Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Отсюда, с плоской горной площадки аэродрома, полуостров виднелся лениво-доверчиво, как спящая черепаха. Бухта гнулась синей подковой. Белые лодки, цветные паруса. Пологие, старые горы. Городок зелеными террасами дворов, садов и огородов симпатично спускался к светлой полосе пляжа. Белые домики, красные крыши. Ну, допустим, домики не все белые, и некоторые из них далеко не домики. Виллы а-ля Фарнезина и замки в стиле Птичье гнездо выглядывали из шевелюр кипарисов ненавязчивым обаянием имперских денег. Где же Школа?
— Шикарный вид, да? — Иван подошел сзади.
— Ага! — я не стала скрывать восхищения. По большому счету, я никогда в жизни не видала столько красоты сразу.
— Я, глядя на твой культурный костюмчик, Ленька, решил было сначала, что ты местный, правосторонний, — улыбнулся парень. — Удивился, что не встречает тебя никто. Но если тебе на Левую сторону, то могу подвести.
— Это где? — я машинально посмотрела влево. Там выступал в море длинный рог бухты, поросший синим лесом.
— Это там, — Ваня кивнул вслед за моим взглядом, — Отсюда не видно.
— Мне в Летную школу, — не хотела признаваться, а пришлось.
— Отлично! И мне туда же, — неожиданно легко согласился мой новый родственник. — Погнали.
Тележка взяла солидную скорость на серпантине дороги. Километров тридцать рвала, не меньше. Хороший асфальт шуршал добродушно. Ванька улыбался рядом, шуруя рычагами. Солнышко вынырнуло из-за моря. Мы миновали гору.
В глаза плеснул весенний двухколесный мир.
— Ленька, ты погодник? — спросил Иван, руля лихо на своем чудо-аппарате мимо древнего самолета, памятника героям Последней войны на высоком постаменте.
Тяжелые мотоциклы обгоняли нашу телегу небрежно, забивая ноздри презрительным вонючим выхлопом.
— Что? — я не поняла.
— Я спрашиваю, ты на какое отделение поступил? Регулировщик или метео?"
"Я не хотела отвечать. Нечего сказать. Дорога уперлась в черную чугунину прутьев и перекрещенных копий. «Имперские соколы». Без лишних затей сообщала надпись на железном щите.
Густая решетка ворот была очевидно на замке.
