Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Потом вдруг широко улыбнулся мне, показав ровные белые зубы. — Значит ты сын командора Андрея Петрова?
Я кивнула. Опасный поворот разговора. Напряглась, что еще спросит?
— И внук адмирала флота Ивана Андреевича Петрова? — не унимался начальник школы.
Это неожиданно. Про адмирала я слышала от леди Анны, но как-то вскользь. Согласилась на всякий случай. Опустила голову, вроде как задумалась о родне.
— Это очень заметно, курсант. За отвагу и скорость реакции хвалю!
— Вы спасли мне жизнь, — начала я негромко, не зная уместно ли здесь, при всех, — спасибо.
— Это нормально, Петров, — спокойно заметил полковник и развернулся к барону всем корпусом: — поздравляю Третью эскадрилью с победой в общем и личном зачете, комэск. Торжественное награждение придется перенести, погода не позволяет. К тому же, пусть Вторая эскадрилья залечит дыры в самолюбии, а заодно и в тактике ведения ближнего боя. А тебе, Эспозито, выражаю свое крайнее неудовольствие: на общем фоне пограничники выглядели бледно.
— Я понял, сэр.
Я стояла столбом за широкими спинами мужчин и не знала: смыться тихонько или остаться невольным слушателем. Не похоже, что этот разговор для любых ушей.
— Приказа еще нет, но судя по всему, этот курс мы выпустим в начале лета, — негромко говорил полковник узкому кругу подчиненных, — и сразу наберем три, а то и все пять отделений турбореактива: истребители, бомбардировщики, прикрытие с воздуха, штурм, разведка.
Я потихоньку отползла на выход. Мужские военные дела. За углом, прячась от непогоды, меня ждали ОТуллы. Понятно, что полотняные стены секрета из выступлений начальства не сделали.
— Иди к нам, птенчик Ло! — махнул рукой Правый. Они раздобыли громадный плащ с островерхим капюшоном. Сунули каждый руку в свою прорезь, и все равно осталось немножко места. Я нырнула в дружеское тепло.
— Это комэска вещь? — я зачем-то спросила. Прижалась щекой к грубой ткани.
— Ага, — порадовал ответом Левый, — ща дождемся командира и пойдем праздновать нашу победу!
— А есть чем? — полюбопытствовала я. Сразу захотелось есть невыносимо. Живот жалобно пискнул.
— Найдем! — уверенно отрубил Пул, даже рукой махнул для верности.
Воображение мимо воли нарисовало общий стол в нашей казарме.
