Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Вряд ли он приходился убийце старшим братом. Но ведущим в этой двойке держался легко. Сильнее всего они смахивали на разнояйцевых близнецов. — Мы работаем деньги против товара. И по-другому не будет. Пошли, я мечтаю выпить в буфете пару рюмок французского коньяка под настоящий швейцарский Линдт.
— И в кого ты у нас такой приблазненный? Коньяк-маньяк ему подавай! В местной столовке ценник, мама дорогая, — бухтел сердито громадный Маркуша, вынося себя следом за немаленьким братом.
— Закрой рот, малыш, простудишься, — посоветовал Марчелло, пропадая из зоны видимости глазка.
Так. Полчаса у них на коньяк уйдет, минимум. Потом отправятся резать барона. Как и где станут переход открывать? Неужели кладовщик умеет? От него даже запаха никакого волшебного нет, воняет себе, как обычный мужик под сорок. Почему я всегда была так уверена, что если встречу соплеменника, то непременно угадаю его по запаху? Прошло немало лет с тех пор, когда.
В кабриолете езда займет около часа. Я не успею предупредить Кей-Мерера. Тупо приеду к теплому трупу. Неназываемый! Почему у меня нет мобильника, как у всех нормальных людей? Потому что. Я не хочу, чтобы хоть одна душа, живая или мертвая, могла отследить мои перемещения в мире. Неназываемый! Как мне быть? Намекни хоть на что-нибудь. Я зажмурилась.
Я забыла совсем: Изя! толстый пьянчужка! У него точно имеется смартфон. Я выскочила из туалета.
— Це-це-це, не так быстро, дружок, — цепкая рука Юнкергубера остановила меня в полете.
Он затолкал меня обратно в кабинку. Достал! Убью. Откушу что-нибудь лишнее, пусть только сунет свои грабли близко.
— Ух, ты! Вот это взгляд! Не бойся, мой хороший, ничего плохого я тебе не желаю, — капитан отошел и даже руки завел за спину, демонстрируя безопасность, — мы просто поговорим, Лео. Ничего против твоей доброй воли мы делать не станем.
