Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Являла знакомые всем женщинам чудеса изворотливости.
— Я тебе эту подлость еще припомню, не сомневайся. Но сколько стыдливости! Подумать только! Ты прямо как девочка стесняешься, Петров, — издевался барон, — я тебя не узнаю.
— Да я… — я скинула многострадальное платье через голову на пол, обнажив перед ним спину.
Тишина. Не оборачиваясь, сунула руки в рукава камуфляжа.
— Мы злодеев ловить идем? — заглянул в дверь экипированный по самую бороду Эспо. — Или как?
Я вжикнула молнией комбинезона. Погнали!
ГЛАВА 16.
— Вставай, Ленька! — побратим могучей рукой тряханул меня за плечо.
— Не-ет, я не хочу-у-у! — я накрылась с головой. Никогда больше я не выпью ни капли сухого мартини! — Отста-а-ань!
Иван распахнул настежь окно и стянул с меня одеяло. Я явила солнечному утру узкую майку и любимые панталоны.
— О! — заржал старлей, — классные труселя! Ну-ка, ну-ка!
Он схватил меня за руку и поставил на холодный пол вертикально.
— Вот это банки! Баночки! — Ваня пощупал мышцы на моих плечах, — я горжусь тобой, братка.
— А на ногах зацени! — я расставила ноги, сделала присед и напрягла мышцы бедер и икр. Впрочем, они всегда там были. — А?
— Молоток! Еще полгода и станешь похож на нормального летчика, как там пресс? — он приподнял на мне майку и сунул кулак в живот.
— И-и-и! — заверещала я. Рука у моего названного братана тяжелая. Майка к тому же опасно задралась вверх.
Ваня нахально потыкал пальцем туда, где искал пресс. Между прочим, там уже кое-что намечалось. Не пресловутые кубики, понятное дело, но мышцы наросли.
— Отвали, садюга! — я нахлобучила ему подушку на бритую башку. Вырвала руку и хотела удрать. Ага!
Старлей ловко отловил меня за щиколотку и повалил на кровать. Сунул мордой в матрас."
"— Это ты мне, брату? Как у тебя язык повернулся! Кто я? — Ваня лихо оседлал мою бедную поясницу. Стянул оба локтя за спиной в одну руку. Больно! Я выворачивалась ужом из-под железного побратима.
— Пусти, дурак здоровый! Справился с младшим! Обижаешь братана? — шипела и плевалась я от злости. Тяжело!
— Ничо, ничо! Учись терпеть, пацан! — Ваня ржал в голос, держал под собой небрежно одной левой и выворачивал правой мои руки из суставов. Ничего смешного в этом я не находила. Злые бессильные слезы душили. Убью нафиг дурака! — Вот как я тебя учил? Не становись к противнику правым боком. А ты? Вот тебе за это болевой. Учти, я ведь даже не в полсилы держу.
