Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
— Отпусти-и-и! — я едва дышала от злости и боли. — Убью!
— Да ты освободись сначала, — снисходительно начал Ваня и заорал: — Сука!
Он разжал пальцы и схватился за голень. Со стороны входа раздался веселый смех.
— Тебе весело, Эспо? Ленька меня укусил! — возмутился побратим. Подтянул зеленую брючину к колену. В середине икры наливался багрово-черный кровоподтек.
— Скажи спасибо, что нога у тебе волосатая! — веселился пограничник, — у птенчика Ло зубки соскользнули, а то он мог свободно кусок мяса вырвать.
Я стояла в центре комнаты красная, злющая, в порванной майке и любимых трусах до колен.
— Послушай, Ленька, — Иван как-то чересчур серьезно провел по мне глазом. Почесал кончик носа. — У тебя сеструхи нет?
— Нет! — заорала я сдавленным от ярости голосом, — Ничего у меня нет!
— Жалко, — улыбнулся открытым конопатым лицом Ваня, — я бы на нее запал.
Красавчик Эспо захрюкал и повалился башкой в подушку. Улегся в мои простыни прямо в ботинках и икал буквально от привалившего счастья.
— Идите вон отсюда! Это моя комната. Что вам тут понадобилось с утра пораньше? — я продолжила орать в высоком стиле сегодняшнего начала дня.
— Как ты воспитываешь своих курсантов, командир? — спросил комэск у комэска. Ваня ткнул в мою сторону толстым пальцем, — орет, вопросы задает старшим без разрешения. Никакой субординации. Я бы его выпорол!
Эспо бросил в Ваню подушкой.
— Пороть, Ванюша, это не по твоей части. Это приблуда феодальная, баронская. Утро, конюшня, дворня, розги. Где там Кей? А ты, Лео, слушайся папу-комэска, беги в душ, одевайся быстро. Мы едем на уикэнд, — он поднялся на ноги, оправил френч. Только сейчас я заметила его белоснежную сорочку и стрелки на брюках.
— Я не могу и не хочу, — отказалась я.
— А тебя никто не спрашивает, мальчик, — он щелкнул меня по носу. Сдернул с крючка полотенце и протянул, — баронам Кей-Мерерам не отказывают на этом полушарии планеты.
— А мне плевать! Я подданный Империи! — непроходимо глупо выступила я. Спорить с двумя мужиками, каждый из которых тяжелее вдвое, себя не уважать. К тому же они воображают себя моими друзьями, закинут на плечо или того веселее, в мешок и потащат прямо в панталонах. Я плюнула на чистый пол и добавила: — плевал я на всех баронов, сколько их там!
— Очень приятно это слышать и видеть, — раздалось за спиной.
