Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
— Ничего не знаю, сестра. Делаем свою работу. Колем анестезию и достаем пулю.
— Револьверная. Семь шестьдесят две. Наган, похоже… — тускло звякнуло металлом об металл.
Двое взрослых людей в бирюзовых халатах переговаривались надо мной, словно я лежала под общим наркозом. Я пошевелилась.
— Цыц! Лежи неподвижно, курсант. Иначе кривой получится шов! — прикрикнул на меня сердито врач.
— Кривой! — хмыкнула его ассистентка, — тут черт те что получается.
Рука отнялась снова, теперь от чудо-препаратов. Я замерла.
— Спасибо, — сказала я, когда они закончили, — я пойду.
— Иди, — согласился старый мужчина и впервые посмотрел мне в глаза. Взял со стола экспресс-тест крови и выбросил в утилизатор.
Рассвет приготовился. Выкрасил розовым верхушки пологих гор с восточной стороны.
Эспо на своем любимом кабриолете догнал меня у самых дверей казармы.
— Есть хочу, — подумала я вслух.
Комэск кивнул, и мы направились к нему.
В отличие от барона, с его армейским аскетизмом, Эспо жил с комфортом. Две комнаты, спальня и гостиная.
— Знаешь, Лео, мне тебя искренне жаль, — начал Эспозито. Налил себе любимый драй в стакан на две трети. И мне тоже. — Коньяка нет, сори.
— Да ладно, я переживу, — я радостно засмеялась. Теплый душ сотворил из меня нового человека. Ладонь зудела, зарастая.
Между креслами обнаружился удобный столик, уставленный изыскано-мужским набором еды.
— Угощайся, малыш. И я не коньяк имел ввиду, — тонко улыбнулся гостеприимный хозяин, пятерней заводя черные пряди волос назад.
— А что? — беспечно поинтересовалась я, засовывая в рот поочередно оливку, салями и яйцо.
