Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Ревел неуклюжий претендент на место имперского сокола убедительно. Жалко.
— У-у-у! — улюлюкали и свистели дружно Иван и неприятно-красивый Эспо.
Вранглер, мягко урча дизелем, равнодушно двинул вперед.
Я сбросила серебристую амуницию без затей, прямо на землю. Дальше что?
— Ты много набрал очков, брат, — рассказывал Иван, двигаясь параллельно за лентой. — Идешь третьим, молодец! Как у тебя с общими знаниями? Ты в школу ходил?
— Ходил, — меня слегка покачивало от усталости. Квази убийство товарища по несчастью почему-то осело неприятной тяжестью внутри.
— Рукопашная. Может, ну ее нафиг? Там серьезные ребята остались. Не участвуй. Доберешь потом свое на общем тесте, а? — мой побратим, нарушая правила, протянул руку через границу и положил теплую на мое плечо. Сжал. Он не верил в мою победу.
В синих глазах читалась жалость пополам с состраданием. Надо же, не ржет больше вместе с остальными.
— Я пошел, — я отодвинулась подальше от Вани. Хватит соплей. Я здесь для другого.
Вот и срослось. Я не верила им всем здесь ни на грош. Никакого потом не будет назавтра. Никакого общего теста на выявление уровня айкью. Зачем ненужные танцы с бубном? Здесь и сейчас отвалятся лишние умники-неудачники-надоеды. Наверняка, кандидатик уже определен и в списках значится. Придурочное пятиборье — это дань традициям Школы и обязательное сохранение лица. Шоу для наивных дурочек, вроде меня, и дюжины юношей, что питаются надеждой. Не зря же так заводят комэсков ставки. Веселят не по-детски.
Главное для меня — это я сама. Я сама у себя выигрываю, я сама себе судья. Единственное мнение от племени людей, которое меня еще недавно волновало. Да. Андрей. Но сейчас это не играет. Не об чем. Я — это я. Остальные — только люди. Я чуяла разные взгляды в затылок. В шею. В спину. Шла по просыпающейся зеленой травке поля ровно, не хромала.
Рукопашная. Неназываемый, слава тебе! Никуда бежать не пришлось. Место боя обнаружилось неподалеку. Зрители заметно увеличились в числе, зажали кулачки и ставки. Канвас хрустел от натиска страждущих зрелища. Солнце взошло беспощадно в зенит. Круглый дяденька в белом халате расставил нас парами. Попытался. Из чертовой дюжины до рукопашной нас добралось трое. Не по плану. Доктор заметно обескураженно задумался.
