Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Воздух пах майским солнцем и близкой озерной водой. В дрожащем мареве нагретого асфальта послышался шум автомобиля. Приближался быстро.
— Я люблю тебя, — повторил Максим сухими губами мне в лоб. Держал близко в ноль и крепко. Не отдерешь. — Ты мне скажешь хоть что-нибудь?
— Машина идет. Давай потом поговорим, — я стала отдаляться.
Он резковато схватил меня за плечи и встряхнул. Глядел в лицо. Отчаянно?
— Добрый день, — сказал улыбчивый темнокожий водитель, появляясь из черного тела лимузина. — С приездом, господин барон.
Тот кивнул. Стоял, пропуская меня вперед. Из просторного салона тянуло парфюмированной прохладой.
— Машин, я надеюсь, ты не боишься? — сказал Макс с плохо скрытой досадой.
— Нет, спасибо, — рассмеялась я. Соски больно терлись о белую рубашку. Ладони приходилось постоянно вытирать о штаны.
Я потянулась в удобной машине к барону, но он не позволил. Убрал от себя мою руку прочь неприятно сильно. Опустил глухое стекло и семь минут поездки обменивался с водилой местными новостями.
— Я хочу тебе сказать, — я решилась.
— Говори, — он тут же сменил гнев на милость. Взял руку в прохладные сухие ладони. Взгляд сделался теплее. Человечнее.
Машина подъехала к крыльцу. Шофер распахнул дверь с его стороны.
Я никак не могла выдавить заветной пары слов. Глотала воздух.
— Ладно. Я понял, — он провел пальцем по моей щеке нежно, — пойдем, я представлю тебя матери.
Мадам Наталья Август Кей-Мерер оказалась, как и следовало, красивой дамой с располагающим выражением лица и приятного женского роста с мягкими округлыми формами и движениями.
— Мадам, вы прекрасны, — с армейской прямотой заявила я, — я восхищен!"
"— Кто этот милый юноша, сын? Неужели он поднимает в воздух настоящие самолеты? — добрый смех лучиками тонких морщинок разбежался от зеленовато-коричневых глаз баронессы.
— Позвольте представить вам, мама, этого нахала, — хозяин местных красот наградил меня крепким толчком между лопатками, — курсант первого года Летной Школы Лео Петров. Я обязан ему жизнью. Трижды.
Немая пауза.
