Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
И! Пан-та-ло-ны! Не знаю, как называются еще эти прекрасные трусы до колен. Плевать, что со смешной прорезью в интересном месте. Их тонкий, чуткий, шелковистый трикотаж натуральным жемчужным блеском скользил сквозь пальцы, лаская. Я прижала белый ворох к груди и поняла. Не отдам. Тут же имелись майки различных длин и фасонов. Мадам Фишер! Святая женщина!
— Вы принимаете экю? — я счастливо повернулась к хозяину заведения.
Он как-то близковато придвинулся, разглядывая меня со спины. Быстро поднял глаза и смутился.
— Экю? — , повторил герр Шен-зон автоматически и тут же оживился. — Золотые? Старые? Полновесные?
— Да! Самые настоящие! У меня есть, я все беру, я хочу…, — я стрекотала, как сорока, забыв следить за тембром голоса, хорошо, что в мужской род попадала.
Гардероб — это невыносимо важно! Не зря красавица Китти поставила его на третье место после денег и документов. Душка Кей-Мерер определенно заслуживал сегодня благодарности. Куплю ему эскимо на палочке при случае.
Старый мастер слушал, кивал солидно и все обещал.
Серая жестянка, похожая на старинный спичечный коробок. Я увидела ее под рассыпавшейся белой кипой белья. Глазок индикатора выдавал синий сигнал сквозь тонкое трикотажное полотно. Сердце спрыгнуло в пятки.
Синий. Значит, индикатор меня не распознал. Мой код старший. Оранжевый. Я быстро глянула в зеркало на швейного деда. Он ожидаемо пялился на определитель.
Я растерялась. Я забыла, что такое возможно со мной. Проверки. Кордоны. Патрули. Индикаторы, датчики подданных Империи. Идентификационные коды граждан Союза. Где старый хрен откопал этот додревний аппарат? И, главное! Почему он решил проверить именно мою тощую задницу? Почуял? Не может быть! Меня способен унюхать только такой же зверь, как я. Homo verus. Ничем родственным от герра Шен-зона не разило. Да и зачем бы ему тогда подсовывать машинку? Бред! Последний раз меня серьезно обнюхивали в Святой Каталине.
— Ой, гляньте, герр Шен-зон! Это ваше? — я зажала чертову коробочку в кулак.
Две секунды, пан или пропал. Мягкое покалывание вошло в шкуру указательного пальца. Я убила аккумулятор прибора, пока он не успел заложить меня. Протянула старику на раскрытой ладони мертвый аппарат.
