Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
В чьем-то гребаном кармане работал расовый идентификатор. Кто?
— Носишь туфли? На шпильке? — нахальный голос вернул меня к бальным делам.
Я сглотнула мгновенный испуг. Смазливый парнишка, старше на пару лет и ниже на ладонь, разглядывал мой френч и галифе с веселым интересом. Распахнутый небрежно пиджак с эмблемой Школы на кармане транслировал в нем гражданского абсолютно.
— Не знал, что среди летных есть такие! — он вертел несчастной лодочкой, как майнингом. Туда-сюда. Дразнил.
— Какие? — я обнажила зубы в улыбке.
— Да такие! — парень обернулся к своим и подмигнул. — Эти!
Его друзья-приятели забыли танцевать. Встали широким кольцом. Их девушки тянули шейки поглядеть, делали испуганные глазки и помалкивали. Догадчик диджей врубил барабаны громче, перекрыл танцевальный микс. Тум-тум-тум.
Я шумно втянула воздух в ноздри. Неназываемый! Драка. И плевать, чем закончится. После разговора с комэском давно хотелось что-нибудь разбить. Кожа зудела в пальцах.
— Я не понял! — прошипела я коронную фразу всех времен и конфликтов. Двинула себя вперед.
Люди подались общей волной назад и замерли.
— Отдай моему брату его обувь, — спокойный голос тормознул события, тяжеловатая ладонь легла на плечо. Левый.
— Это твой брат? — было слышно, что гражданский напрягся, но пытался острить, — вы двойняшки?
— Мы тройняшки, я писать ходил! — заржал старой шуткой Правый. Нарисовался сзади и подпер плечом.
Рыжий, рыжий, я посередине. Мы произвели впечатление. До каре нам не доставало командира, но и без него картинка складывалась, что надо. Охальник-метеоролог не стал нарываться ни грамма. Сделал вид, что все весело и так только задумывалось. Протянул мне замшевую лодочку, кивнул резко башкой и пятками щелкнул, как заправский летун. Глядел в глаза легко, смело. Издевался. Я видела. Как же мне хотелось вынуть его из толпы приятелей за шею, сдавить, как следует, и заставить просить прощения.
Я обула свою неловкую подопечную, встав на одно колено. Чтобы уж окончательно было, как в сказке. Уши пылали, будто я на самом деле принц. Дела.
