Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
— Вот это видок у вас! — восхитился толстяк. Переводил глаза с одного на другого. — Такое ощущение, Ленчик, что ты отсасывал командиру кровь.
— Да, — я засмеялась, — но только кровь.
И тут же шарахнулась от Кей-Мерера. Мало ли. Но тот словно не заметил. Пошел босиком в холодную воду. Не обращая ни на кого внимания, швырнул штаны на сырую гальку и ушел в свинцовые волны с головой. Долго уничтожал с себя вчерашнее. Я успела отмыть лицо от крови и замерзнуть.
— Что это с ним? — спросил Изя негромко. Глядел со священным ужасом на пассы ледяного баттерфляя барона.
— Купается, — пожала я небрежно плечами. Зябко. — Скажи, друг мой, какой сегодня день?
— Да тот же самый, — удивился он, — ты отсутствовал один час сорок минут. Я вернул «У-два» на место, пошел к себе в корпус, чаю горяченького похлебал, потом побрел на берег. Подумал, мало ли, что может случиться, а тут вы. В клетке, в кровище дрыхните.
— Значит, время там идет, как хочет. Не параллельно, — заметила глубокомысленно я.
Комэск вышел из воды. Тяжело прошагал мимо, не взглянул.
— Вот что, шутники, — заявил он холодно. Не пропустил. Ни дурацкого моего высказывания, ни шушуканья с напарником. В деле, между прочим, спасения его безупречной, командирской задницы! — Запомните: вы оба угнали биплан бригадира, чтобы покататься. Ничего не видели, ничего не знаете. Если хоть слово уйдет наружу, никто из вас в Школе не задержится. Ясно?
— Да, сэр! — Израэль Герш, дважды закованный в клятву молчания, кинул растопыренную пятерню к взлохмаченной башке.
Барон чуть наклонил голову, прощаясь. Не стал дожидаться моего ответа и пошагал широко босыми ногами прочь.
— Твой комэск сказал спасибо или я чего-то недопонял? — пробулькал Изя.
— Его должны были сожрать сегодня на рассвете. Переживает, — засмеялась я вместе с товарищем.
А что еще оставалось?
Первый вылет! Осталось шесть дней.
Неназываемый, сделай это для меня! Я мечтала выиграть Первый вылет. Бредила. Пусть барон увидит, что я не просто так, что я могу! Пусть резкость скажет, как раньше! Пусть хотя бы взглянет в лицо, а не на левое ухо.
У всех в нашей эскадрилье имелся опыт воздухоплавания и любительские права. Ну, почти. Сиятельный комэск беззастенчиво прицепил к ним новичков, вроде меня. Сам вечно пропадал где-то. Ребята шептались, мол, СБ затаскало нашего командира по инстанциям. А мне все мерещилось, что он скрывается лично от меня.
Я сделала для себя интересные открытия в нынешней своей жизни."
"Первое.
