Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
В некотором роде, я, конечно, блондинка, но красный самолет — это все же перебор. Обошла машину кругом. Кабина с синими стеклами. Две белых тонких полосы опоясывают фюзеляж. Что-то чуялось в их прямоте наивное и смелое до отчаяния. Я выдохнула счастливо. Чудо, как хорошо! Я прижалась щекой к безупречной, нагретой солнцем плоскости. Отдала свое сердце.
— Победить? На этом корыте? Птенчик Ло! Ты несусветный романтик! Продолжай в том же духе, девчонкам нравится! Эта малиновая фря в белую полоску взлетает через раз на третий! Да будь ты асс из ассов, радуйся, если вообще до финиша дотянешь, — ухмылялся Левый ОТулл.
— Да ладно тебе заедаться, брат! «ЯК-пять-два» — нормальная, проверенная машина, — сказал Правый. — Комэск лично назначил на нее птенчика Ло.
— Сам? — я изумилась. Не ослышалась?
— Да. Сказал: разбирайте крылья, парни. Но на шестнадцатом номере будет летать только Петров, — серьезно заявил рыжий Пит.
— Так и сказал? — я обрадовалась.
— Конечно! Так и повелел: передайте Петрову, что его номер шестнадцатый! — братья заржали счастливо.
Я отвернулась. Закусила губу, чтобы не разреветься. Братья ржали до скупых мужских слез и стучали меня по плечам. Развели, а я повелась. Как дура. Больше никогда.
Сердитый седой дядька, механик нашего ангара, подтвердил, однако, что самолет в отличном состоянии. Насупился, когда я переспросила.
— Я служу здесь двадцать лет и врать мне незачем. Сам барон Кей-Мерер три года назад сделал на Яше всю школу в свой Первый вылет.
Я смутилась. Кому верить?
Проверка моноплана. Корпус, плоскости, элероны, рули. Стойки шасси. Согласно инструкции, сунулась глядеть уровень масла. Механик меня прогнал сердито. Забрал мою фуражку, нахлобучил белый шлем.
Фонарь, кабина. Я впереди. Парашют давит в зад. Место инструктора сзади занял Левый ОТулл. Привязные ремни. Тумблеры, датчики и дальше бесконечность по списку.
— Антиквариат, — пробурчал близнец в микрофон.
— Антиквариат у бригадира, а это ласточка, — ни на секунду не задержался женский голос диспетчера, — ноль-один-шесть, готов?
— Ноль-один-шесть — это я? — зачем-то решила я уточнить.
— Это ты, малыш! — в моей голове возник новый голос. Мужской и веселый. Смахивал на Эспозито. — Заводи шарманку и выползай на рулежку. У тебя двенадцать минут. Простой облет поля по квадрату.
