Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
И без ерунды, Пол!"
"Точно Эспо! Значит, барон опять задвинул меня в одно место поглубже. Седой механик выдернул колодки. Качнул винт.
— От винта! — я крикнула. И непременное: — поехали!
Самолет чуть потряхивало по неровностям поля. Колеса шасси сложились заметным ударов в чуткое брюхо. Оп! моя ласточка ушла в темно-синее небо.
Мне потом рассказали, что я смеялась. Непрерывная двенадцатиминутная смеховая истерика счастья. К тому же я обогнула летное поле на семидесятиметровой высоте вместо учебных ста пятидесяти.
— Я видел глаза Эспозито в рубке! Вот такие! С суповую тарелку! Я клянусь! Я своими ушами слышал, как он сказал…, — Левый громко сообщал снова и снова желающим те редкие в своей эмоциональной окрашенности выражения, подходящие случаю, — мы прошли в сантиметре от стекла! Мы чуть крышу на винт не намотали…
Я не очень понимала, чего хотят от меня все эти орущие люди.
— Хотел бы я знать, чего ты накурился для храбрости, Лео, — сообщил мне комэск пограничников, незаметно возникнув из вечерних сумерек, — дыхни.
Я дыхнула. Мне не жалко. Пауза. Рыжие братья ушли далеко вперед. Стало слышно, как играет рыба на мелководье. Девчата из метеокорпуса завели музыку, смеются. Устроят танцы на волейбольной площадке? Или на центральном плацу?
— У меня есть к тебе предложение, — заговорил негромко Эспозито. Топал рядом по убитому полю. Улыбался блестящими черными глазами.
— Спасибо, комэск, но я, пожалуй, останусь. — я ответила на его теплые улыбки.
