Автор
В книге "Лобстер для Емели" Дарья Донцова предлагает читателя размышлять на тему взаимопонимания и принятия различий. Сюжет ведет к глубоким вопросам о природе наших отношений, делая читателей участниками самопривлекательного эксперимента в мире человеческих душ.
Глупо, но некоторые люди считают, что огромный запор – панацея от воров!
– Судя по двери, она ровесница постройки, – продолжил мой муж. – А навесной сторож, похоже, не родной."
"– Мы знаем, что Егор отреставрировал часовню, – сказала я. – Ларин любил настоящего Матвея, знал, как тот трепетно относится к памяти предков. Похоже, и Герман так же относился к историку. И вообще, они все когда-то в юности дружили, хотели уехать в США.
Степан открыл чемоданчик, который привез из офиса.
– Сейчас аккуратно срежем этот запор, а перед уходом повесим новый.
Спустя некоторое время вход в склеп оказался свободен.
– Ух ты! Иконы! И лестница вниз ведет. Пошли! – скомандовал Бурлаков и первым начал спускаться по ступенькам.
Мы пошагали за ним и очутились в помещении, где на двух стенах висели широкие полки, на которых стояли гробы, на каждом из которых имелась табличка. Степан подошел к одной домовине и громко произнес:
– Кузнецов Феогност Матвеевич, тысяча восемьсот десятый год рождения. Год смерти – тысяча девятьсот второй.
Я начала озираться по сторонам, потом прошлась по помещению и воскликнула:
– Смотрите, в полу табличка, каменная!
Олеся подошла ко мне и присела.
– На ней выпуклые изображения.
Я наклонилась.
– Они похожи на кнопки. Давайте попробуем нажать на них. Сейчас, только телефон выну. Может, Матвей-Герман и чушь сказал, но давайте проверим. Глянь, там есть орел?
– Да, – кивнула Калинина и ткнула пальцем в изображение. – О-о-о! Кнопка утонула. Интересно, крылья птицы теперь соединились с орнаментом на табличке.
– Мы на верном пути! – заликовала я. – Теперь на очереди крокодил.
– Круто! – обрадовалась Олеся. – Он тоже с резьбой состыковался. Пасть разинул.
– Жми на дерево, – скомандовала я, – оно должно поцеловать фавна.
– Ну, если это поцелуйчик, – хихикнула Олеся. – Дуб придавил…
Договорить она не успела – послышался скрежет. Из стены, вдоль которой не лежали гробы, вывалился камень.
– «Небо упадет на землю, и откроется дверь», – процитировала я.
– Хорошо, что меня там не стояло, – пробурчал Василий, – такой небосвод и пришибить может. А где дверь?
– Возможно, ее роль исполняла каменюка, там дырка, – предположила я.
– Степан Валерьевич, вы самый высокий, гляньте, что внутри, – попросила Олеся.
Мой муж подошел к стене, встал на камень и заглянул в нишу.
– Ничего, пусто!
– Думала, найдем спрятанные украденные документы, – вздохнула я.
Степан засунул руку в отверстие.
