Но теперь я увидела, что он скрывает под маской. Настоящий Эндрю, он любит боль, ему нравится, когда больно, это должно быть… чертовски ужасно.
Эндрю поворачивается и пожимает плечами.
— Веди себя хорошо, он может убить тебя.
— Да, это не сработает. Люди говорили мне вести себя хорошо с самого детства, и посмотрите, где я сейчас.
Пожимаю плечами в стиле «ну и дела», пока он подходит к подносу и расставляет свое оборудование.
— Так скажешь мне, как долго ты этим занимаешься?
— О, несколько лет, — отвечает он, беря в руки скальпель.
— Много клиентов? — спокойно спрашиваю я.
Он делает шаг ко мне с жестокой улыбкой.
— Ты странная, ты знаешь об этом? Не бери в голову, у них у всех красная кровь.
— Как бы вы испугались, если бы моя кровь сейчас оказалась синей?
Я смеюсь, но смех переходит в стон. Я скрежещу зубами, когда он проводит секачом по моему лицу, легкий порез, но достаточно глубокий, чтобы я почувствовала, как кровь стекает по щеке.
— Ублюдок, это чертовски выгодно, парень.
— Извини.
Он кивает и проводит лезвием по моей руке.
— Так лучше?
— Намного, спасибо. Только не испорти мне татуировки, а то Гарретт разозлится, а в прошлый раз, когда ему пришлось делать мне татуировку… ну, скажем так, это действо обернулось хэппи эндом для всех.
Эндрю ухмыляется.
— Конечно.
Он начинает проводить ножом по верхней части моих ног, и я издаю небольшой крик, который вызывает смех у Лысика.
— Эй, Фрэнни, ты думаешь, твоя мама назвала тебя так из-за твоего огромного влагалища? — спрашиваю я, задыхаясь."
"Тогда Эндрю повышает градус. Когда он вонзается в мой живот, у меня нет времени на разговоры, все, что я могу делать в течение следующего времени, это дышать и кричать. Когда он отходит назад, моя голова падает, я с трудом сдерживаю слезы, поэтому, будучи сумасшедшей сукой, я закручиваю запястье в колючую проволоку, перерезая его так, что боль заставляет меня кричать, перекрывая шум водопроводных труб.
Они могут получить мои крики, больше ничего.
Когда я возвращаюсь в реальность, я поднимаю голову, плюю кровью в Лысика и смеюсь.
— Это было весело, что дальше?
— Скажи мне, как попасть в их квартиру? — спрашивает Эндрю. А, значит, они не так уж много знают.
— Не знаю, они любят завязывать мне глаза, извращенные ублюдки.
Я ухмыляюсь.
Он снова вонзает в меня нож, и я стону, но еще дышу, агония нарастает внутри меня. Черт, черт, черт. Не теряй сознание, Рокси. Когда я чувствую, что не отключусь, я улыбаюсь ему, мои губы слегка онемели.
— Можно мне звонок другу?
Он вздыхает и вытирает лезвие.
— Ну же, Рокси, было бы жаль выпотрошить такую женщину впустую. Расскажи мне то, что я должен знать. Расскажи мне все о Гадюках.
— Да, я собираюсь жестко отказаться от этого.