4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Старший лейтенант Волынов, потный, с взъерошенными волосами, появился справа с улыбкой на лице. Это немного успокоило Боровича.
– Все нормально, Михаил Арсеньевич, – совсем не запыхавшись, ровным голосом заявил Аркадий. – Он идет один. Сошел на шоссе с попутки. Мы номерочек срисовали, потом через штаб, если что, идентифицируем. Одет по-простому. Пиджачишко старенький, штаны в сапоги заправлены. Обычные кирзачи, гармошку на голенищах на городской манер он не сделал. В лесу его никто не ждал. Мы по два километра в каждую сторону проверили за это время.
– Он вооружен?
– Сенька говорит, что навскидку у него за ремнем сзади под пиджаком два ствола. Боковые карманы пиджака оттягиваются так, как будто там по лимонке лежит. Вы не волнуйтесь, если что, он и ворохнуться не успеет. Байбаков с Полянским у ручья все приготовили. Малейший признак опасности и…
– Хорошо-хорошо, – остановил его Борович. – Я все понял, иди.
– Виноват, Михаил Арсеньевич, мне приказано безотлучно при вас быть.
Мужчина у ручья сидел на поваленном дереве, покусывал травинку, неторопливо поворачивал голову то в одну, то в другую сторону. Борович постоял немного, вглядываясь в спину этого человека, потом пошел к ручью. Мужчина сразу напрягся, видимо, услышал шаги, шелест травы под сапогами. Но повернулся он спокойно, неторопливо. Рука, которая чуть отвела полу пиджака назад, медленно опустилась.
Они обменялись паролями, пожали друг другу руки.
– Майор госбезопасности Рыжов, – представился мужчина.
– Меня зовите просто… Иванов, – предложил Борович.
– Годится. – Майор улыбнулся. – Мне вас знать не положено. Хочу сразу предупредить, будьте осторожнее с представителями местной власти и органов. На настоящий момент к ним накопилось довольно много претензий. Никто никаких выводов пока не делает и никого ни в чем не обвиняет, но по линии оперативной работы на среднем и низовом уровне у нас есть свое мнение.
К нему был прикручен медицинский пузырек. В воздухе сразу заметно пахнуло керосином."
"– Меры безопасности, – с усмешкой пояснил майор. – Если что, первым делом спалил бы к лешему все эти бумаги. Посмотрите потом, у себя. А мне задайте вопросы, если они у вас есть.
