4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Михаил встал в полный рост и пальнул еще дважды.
Стецько, ругаясь и шипя от боли в локте, ушибленном во время падения, встал на ноги. Из здания стали выбегать люди, появился майор Нотбек.
Борович обошел машину и полюбовался на дело своих рук. Да, граната упала удачно. Машина надежно прикрыла от осколков Михаила и Стецько. Заднее крыло разворочено, покрышка колеса превратилась в лохмотья."
"Юровский был мертв. Рука не подвела Боровича. Две пули попали ему в грудь, третья – в лицо. Его друг из лагеря Мельника отходил на глазах.
Борович обернулся. Один из помощников Стецько лежал на боку, истекая кровью. Второй склонился над ним, пытался чем-то помочь.
Майор Нотбек постоял возле раненого, посторонился, пропуская человека с аптечкой, потом подошел к Боровичу.
– Что здесь произошло, черт бы вас всех побрал? – спросил он угрюмо, разглядывая еле заметную воронку среди выщербленных камней, машину, изрешеченную осколками, и два тела.
– Думаю, что это было покушение, – ответил Борович, нервно шмыгнул носом, поставил пистолет на предохранитель и собрался сунуть его в карман.
Но майор не дал ему этого сделать. Он протянул руку, и Боровичу пришлось вложить в ладонь немца свой пистолет. Еще он заметил, что предохранительная скоба от запала гранаты удачно лежит возле ног Юровского. Ее туда отбросило взрывом. Хуже было бы, если бы она оказалась по другую сторону «Мерседеса».
– Изложите подробнее! Немедленно! Слушаю вас! – заявил майор, не глядя на Боровича.
– Ярослав Семенович приказал мне вести машину. Цели я не знаю, он мне не сказал. Когда мы подошли сюда, я увидел этих двоих, которые показались из-за автобуса. – Борович указал пальцем на мертвого мельниковца и продолжил: – Вон тот тип в кожаной куртке замахнулся, и я увидел в его руке гранату. Я боялся покушения, поэтому держал пистолет всегда наготове. Этому я учил и курсантов в краковском центре. Мне удалось выстрелить первым, и этот человек не успел бросить гранату туда, куда намеревался.
Двое суток никто из представителей ОУН (б), прибывших во Львов, не мог покидать помещений, предписанных им для проживания. Никакой связи, никаких контактов.
