Автор
В мир ворвались темнота и тишина, где каждое движение вызывает бурю ненужных снов. Для Кати, казалось, не было места спрятаться под одеялом, скрыть себя от безжалостного взгляда ведьмы, которая смотрит на нее, словно на жертву.
Ей хотелось, чтобы эти желания снесли на время его деликатность и благородство. Она хотела бы спрятать в своей памяти миг его неистовства. Но ведь она любила его именно за то, что он всегда оставался самим собой. Чуть отстраненный, чуть над обычной жизнью и даже над любовью.
Утром, когда Женя еще спала, Артем почувствовал страшный голод и вышел на кухню. Он налил себе стакан молока, нашел булочку в хлебнице и с удовольствием принялся за еду. Когда вошла Ирина в халате, с мокрыми после душа волосами, он не сразу поздоровался, не ответил на ее приветливую улыбку.
– Я вас испугала? – рассмеялась Ирина.
– Да, – серьезно ответил он. – Я не знал. Я не был готов. Я не представлял себе, что вы такая невозможная красавица.
Он действительно был потрясен. Не мог отвести взгляда от ее изящного лица с огромными темно-зелеными глазами, почти страшными в своей красоте, в глубине какой-то мрачной тайны. Ирина в смятении отвернулась. Ее мозг пронзил красный луч – знак тревоги, опасности, запрета.
* * *"
"Дина, наконец, выбрала в разделе «Магия» одной газеты самое, как ей показалось, интеллигентное объявление и набрала телефон. Ответили ей сразу и предложили приехать, не откладывая: «У хозяйки скоро будет окно. Можно без предварительной записи».
Это была обычная трехкомнатная квартира. Дине открыла девушка с красными прядями в белых волосах.
– Вам на когда назначено? – спросила девушка с сильным украинским акцентом. – А-а… Петренко Дина.
Дина прошла в гостиную, где на стульях, поставленных в ряд, чинно сидели разного возраста женщины. Их было довольно много, несмотря на обещанное окно. Две из них громко шептались, остальные делали вид, что не слушают.
– Она говорит, у вас все черное внутри. Это вам сделано. Такая порча, такая порча, что прямо описать затруднительно. В третий раз она со мной работать будет.
– Ну, и как, легче стало?
– Знаете, да.
– Извините, – робко вмешалась Дина.
