Автор
В мир ворвались темнота и тишина, где каждое движение вызывает бурю ненужных снов. Для Кати, казалось, не было места спрятаться под одеялом, скрыть себя от безжалостного взгляда ведьмы, которая смотрит на нее, словно на жертву.
– Просто другого такого быть не может.
В комнату вошла Алена в диковинном наряде от Жана-Поля Готье. Кантри, цыганские мотивы, длинная полосатая юбка с оборками, блузка в горошек, корсет с простым узором, грубое полотно и плотный шелк.
– Хорошо! – восхищенно выдохнула Дина.
– Да, – согласился Саша. – Слушай, Алена, у тебя уже волосы немного отросли. Давай я тебя причешу как следует.
– Ради бога, не надо! Только без рук!
– Она не выносит, когда к ее голове кто-то прикасается, – объяснила Дина.
– Давай причешу под наркозом, – не обиделся Саша.
Алена молча подошла к зеркалу и плотно повязала голову платком в неярких бежево-коричневых цветах, туго стянув концы на затылке.
– А что! – одобрительно кивнул Саша. – Это стиль! Пастушка на миллион долларов.
Анна Ивановна, растревоженная, смущенная и склоняющаяся к мысли о побеге, предстала перед зеркалом в костюме из тонкого шелка, комбинированного с кружевами. На черном фоне – алые маки на высоких зеленых стеблях. Всего три цветка, которые шевелились, как живые при каждом движении.
– Ну, Дина, ну, хоть ты скажи: нельзя старой тетке так ярко одеваться.
– Я скажу. Старой, может, и нельзя, тетке – тем более, а для вас – лучше не придумаешь. Английская леди в своем замке – элегантная, женственная, умеющая соединить строгий стиль с романтическим сочетанием цвета и рисунка.
Анна Ивановна быстро взглянула в зеркало и поспешила погасить довольную улыбку.
– А с этой гривой, парень, что делать, подскажи, пожалуйста?
– Эту благородную седину, – усадил Анну Ивановну в кресло Саша, – мы просто гладко причешем, увеличим пучок на затылке и украсим его вот этим старинным гребнем.
Когда в гардеробной запахло французскими духами, в двери появилась удивленная мордочка Чарли. Он осторожно приблизился к нарядным хозяйкам, радостно уставился на них и вдруг, высоко подпрыгнув, выдернул зубами гребень из прически Анны Ивановны и помчался с ним прочь.
– Какая сволочь! – не на шутку разозлился Саша.
– Ты что! – тут же возникла Дина. – Это прелесть, а не собака. У него просто повышенная игручесть и тяжелая судьба. Немножко ворует. Но он отдаст.
Бегали они за игруном не меньше получаса. Потом на скорую руку устранили последствия незапланированного кросса. И, наконец, все спустились к машине, где Николай Иванович склонился перед ними в восхищенном приветствии.
– Катьки с нами не хватает, – вздохнула в машине Дина. – Вот кто любит украшения.
