В новом эпизоде "Локки 2: Потомок бога", в столовой Громова захлёбываются ароматы свежего чая и гнева. Здесь ты слышишь, как Локк торжественно заверяет всех - он прошёл проверку Перуна безукоризненно, теперь никто не смел поднимать на него вопросы. Кровь стечёт в потолок от его громких слов и победной улыбки....
— Не стоит благодарностей, — улыбнулся я. — Люблю наказывать всяких козлов, особенно после хорошего ужина.
Но девица всё равно принялась жарко благодарить меня, попутно строя глазки. Однако тут появилась баронесса Огнева. И девушка сразу сникла, бросая на неё завистливые взгляды.
Я попрощался со смертной и двинулся с баронессой к её дому. Наш путь составил всего с десяток метров, после чего Огнева остановилась и язвительно сказала:
— И когда ты успел спасти эту куклу Белову? Пока я была в плену у драхнидов?
— Прямо в точку.
— … Ах на вечеринке, — заиграла она желваками.
— Ага. Ты же не думала, что я буду сидеть дома, переживая как ты там?
— Нет, не думала, — отрубила она и молча скрылась в холле, хлопнув дверью.
* * *Храм Сварга Меняющего плоть. Пустошь
Ночная тьма укрывала руины города, но с ней боролись одинокие факелы. Они освещали странные фигуры, мелькающие между полуразвалившимися домами.
Кое-где человекоподобные фигуры сидели возле костров, над которыми булькали закопчённые котлы.
Тут и там звучали грубые, рычащие голоса, с трудом воспроизводящие звуки хаоситского языка.
А из одного здания вылетали дикие человеческие крики, словно их хозяина пытали самым жестоким образом.
Вопли неслись из давно разбитого окна, пролетая по коридору, покрытому жёлтыми человеческими костями. Они лежали вперемежку с осколками от флаконов с давно выцветшими этикетками, на которых раньше значились названия медицинских препаратов.
Источник воплей находился в палате с решётками и осыпавшейся штукатуркой.
— А-а-а! — верещал обнажённый черноволосый парень, прикованный к металлической койке.
Под его бледной кожей что-то возилось, словно пыталось выбраться наружу. Кости потрескивали, будто ломались или принимали новое положение.
Глаза же кадета покраснели от полопавшихся капилляров. Зубы удлинялись, а волосы выпадали целыми клочьями. Мышцы же наоборот укрупнялись и вздувались.
Кожа на спине наконец-то прорвалась, и из тела показались зачатки крыльев.
Вскоре вопли человека сменились диким, безумным хохотом. А глаза приобрели кровожадное выражение.
Кандалы уже не могли сдержать могучие конечности, и бывший кадет со звоном порвал цепи.
— Раз… два… три… я иду искать, — прохрипел человекоподобный монстр и испустил рык, одним движением отправив в полёт тяжёлую койку.
