В новом эпизоде "Локки 2: Потомок бога", в столовой Громова захлёбываются ароматы свежего чая и гнева. Здесь ты слышишь, как Локк торжественно заверяет всех - он прошёл проверку Перуна безукоризненно, теперь никто не смел поднимать на него вопросы. Кровь стечёт в потолок от его громких слов и победной улыбки....
Громов… он… он разный, то грубый, то мягкий, то весёлый, то саркастичный. Но никогда рядом с ним не бывает скучно. Он будто вулкан, который может и спалить дотла, и согреть, — даже неожиданно для самой себя, честно проговорила девушка.
Глава 16
Раннее утро застало меня в общежитии «элиты». Да, пришло время вернуться в академию. Мои вещи из прежнего общежития уже громоздились на столе рядом с компьютером.
Тихонько шелестел вентилятор, почти неслышно жужжал холодильник, а на полу лежал ворсистый ковёр.
— А вон за той неприметной дверью санузел. Вся сантехника прямо из Италии, — радостно проговорил мужчина, помогающий мне с заселением. — Великолепная комната, не правда ли?
— Сойдёт, — буркнул я, принявшись раскладывать по шкафам свои вещи.
Мужчина не сумел сдержать возмущения, промелькнувшего в глазах. Будто я оскорбил его, не став восторгаться комнатой.
Впрочем, он справился с собой и проговорил, стоя около открытой двери, ведущей в коридор с картинами на стенах:
— В нашем общежитии есть столовая, сауна, массажная комната, тренажёрный зал…
— … Настоящий отель! — перебил его вошедший в комнату барон Лисов, улыбающийся во все тридцать два блестящих зуба. — Рад вас видеть, Александр. А ты, Олег, можешь идти. Дальше я сам всё расскажу.
Мужчина кивнул и удалился, закрыв за собой дверь.
— Ну как тебе тут? Наверное, после общежития «мяса» будто в другой мир попал? — пропел парень, застегнув серебряную пуговицу кителя из дорогого материала.
На моей кровати лежал практически такой же китель. Его мне прислал ректор. Только на моём красовались уже три нашивки, повествующие о моих геройствах. А грудь Лисова пока была пустой.
— Сойдёт, — снова не блеснул я красноречием и открыл дверь в санузел.
Включил свет и увидел надпись на зеркале, висящем над раковиной.
— «Тебе здесь не рады, плебей», — вслух прочитал я.
— Почему мне тут не рады? И с чего это я плебей? — искренне удивился барон, приняв мои слова на свой счёт. Даже его хитрое худощавое лицо вытянулось от изумления. Дескать, нормально же общались.
Я молча посторонился и указал на открытую дверь в санузел. Лисов заглянул в него и протянул:
— А-а-а, вот оно что.
