В бескрайних тайнах Локки III: Потомок Бога, духи зверей и чары драконов царят над Стражградом, где земля вздыхает под гнетом молний. Непробиваемый дракон наворачивает круги по городу, словно наркоман в поисках закладки, а его свистящие молнии и рев перерывают башни. Люди же не оставляют надежды на исход, пуская в ход все орудия, подобно рабам, привыкшим лишь ждать когда их хозяин наконец сдастся....
Авось отобьёмся. Народ вон вроде настроен решительно. Никто не говорит о том, что надо побыстрее покинуть город. Ведь такие разговоры мигом обернутся клеймом труса.
Пока же я остановился перед дверью одного из преподов и уже занёс кулак, чтобы постучать, но услышал какой-то грохот из комнаты. Резко толкнул дверь и вбежал внутрь, с изумлением увидев лысого Евграфа Петровича Чернова в длинной сорочке аж до босых пят.
Он выцветшими от прожитых лет глазами с набрякшими веками с ужасом взирал на старуху, скалящую слюнявые жёлтые зубы.
"— Она одержима, — проронил я.
— Знаю, — прошипел Евграф Петрович, успокаивающе выставив руки в сторону старухи.
А та дико завизжала и прыгнула на мужа. Да так стремительно, словно всю жизнь к этому готовилась. Наверное, она бы вонзила в сморщенную шею Евграфа Петровича отросшие когти, если бы кто-то из-за моей спины не швырнул в неё «воздушный срезень».
— Не-е-ет! — издал Чернов пропитанный невероятной эмоциональной болью вопль.
Он бросился к безголовому телу, обхватил его руками, прижал к груди и… зарыдал.
Глава 25
По сморщенным щекам Чернова покатились слёзы, пока его руки баюкали безголовое тело жены. Кровь заливала сорочку старика, а кадеты за моей спиной мрачно молчали.
— Кхем, кхем, — прочистил я горло и сурово добавил: — Напоминаю, что счёт идёт на минуты. Чувствуете, что Хаоса в воздухе стало больше? Ещё немного — и хаоситы смогут открыть порталы, откуда повалят десятками, а то и сотнями, а у нас ещё конь не валялся. Евграф Петрович, мы все сочувствуем вашей утрате, но возьмите себя в руки. Никогда не думал, что скажу это, но вы нам нужны.
Мои слова произвели на старика впечатление. Он стиснул зубы и крепко зажмурил глаза, а затем спустя несколько секунд прохрипел, вставая на ноги:
— Да, сейчас.
Старик наклонился, поднял тело жены и положил его на кровать.
