В бескрайних тайнах Локки III: Потомок Бога, духи зверей и чары драконов царят над Стражградом, где земля вздыхает под гнетом молний. Непробиваемый дракон наворачивает круги по городу, словно наркоман в поисках закладки, а его свистящие молнии и рев перерывают башни. Люди же не оставляют надежды на исход, пуская в ход все орудия, подобно рабам, привыкшим лишь ждать когда их хозяин наконец сдастся....
Румянцев тоже понял это и сказал:
— Пойду-ка я в каюту.
И ушёл, грузно топая. А я подошёл к баронессе.
— Что с Ратниковым? — спросила она, смахнув с лица попавшие на него мелкие брызги.
— Я вчера не добрался до него. Путь оказался сложнее, чем мне думалось.
— Расскажешь? — попросила мулатка, склонив голову к плечу.
— Да ничего интересного. Ожившие мертвецы, таинственный лес, древняя башня, банда зверолюдов… — начал я перечислять, видя, как после каждого слова в глазах девушки всё сильнее разгорается пламя интереса.
— Спала, — буркнула она.
— Везёт же людям, — завистливо вздохнул я и сделал шаг, собираясь оставить девушку одну.
— Ты опять выставил меня в неприглядном свете, — хмуро сказала баронесса, столкнув брови над переносицей. — Зачем нужно было знакомиться с этой девицей? Чтобы утереть нос Рыльскому? Утёр, но меня опять опозорил.
— Огнева, не нагнетай. Ничего ужасного не произошло. Народ и так думает, что между нами пробежала чёрная кошка размером с буйвола.
— Ты тоже хорош, — проронила смертная с обвинением в голосе.
— Есть немного, — признался я и следом добавил: — Но в этом есть определённый смысл. Нужно уже осознанно делать вид, что мы в ссоре. Так мне проще будет жить.
— Громов, я хочу пересмотреть условия нашей сделки! — гордо вскинула голову девушку.
— Ого, как ты хорошо играешь роль обиженной дворянки. Ни у кого не возникнет сомнений, что мы не в ссоре, — иронично усмехнулся я, вдыхая влажный речной воздух."
"— Я не играю и я не обижена, — прошипела она, опасно сузив глаза. — Но условия сделки мы пересмотрим.
— Хм, — хмыкнул я, пробежав оценивающим взглядом по её решительному лицу. — Ладно, пересмотрим, но только в Петрограде.
Развернувшись, пошёл в свою каюту, оставив последнее слово за собой.
Мы с Огневой в этот день больше не разговаривали, хотя виделись пару раз на судне. А уже под вечер мы всей толпой сошли с «Духа водяного» в небольшом городке, находящемся за пределами Приграничья. Тут располагался ближайший к Стражграду аэропорт, посему мы и приехали сюда. Сели на самолёт, и тот доставил нас в Петроград.
К этому моменту в столице уже царила полночь, но светло было как днём.
