В бескрайних тайнах Локки III: Потомок Бога, духи зверей и чары драконов царят над Стражградом, где земля вздыхает под гнетом молний. Непробиваемый дракон наворачивает круги по городу, словно наркоман в поисках закладки, а его свистящие молнии и рев перерывают башни. Люди же не оставляют надежды на исход, пуская в ход все орудия, подобно рабам, привыкшим лишь ждать когда их хозяин наконец сдастся....
Думаю, ты станешь прекрасной игрушкой, послушной моей воле.
— Мне, знаешь ли, не пойдут доспехи…
Я еле успел договорить, поскольку из-за статуи выскочила вполне обычная женская фигура, попавшая в луч моего фонаря. Вот только она метнулась ко мне со скоростью пули. Пронеслась через половину зала так шустро, что аж размазалась, будто я смотрел на неё из поезда, мчащегося на бешеной скорости.
И моя легендарная битва с ней сразу не заладилась. Она первым же боевым атрибутом, похожим на каплю мрака, превратила мой фонарик в комок оплавленного металла.
Глава 13
Надо сказать, что сражаться во тьме в пропитанной Хаосом церкви с высшей жрицей Маммоны — то ещё удовольствие. Мне уже через полминуты боя пришлось включиться на максимум, чтобы не допустить поражения.
Пот заливал мои глаза, во рту всё пересохло, а солнечное сплетение разрывала боль от громадного количества маны, прокаченной через тело.
Вот только успею ли я его пробудить? Жрица, разорви её Хель, оказалась запредельно быстрой, сильной и магически одарённой!
Она носилась вокруг меня со скоростью пули, легко как перышком, размахивая огромной секирой, испускающей жёлтое тлетворное сияние, присущее магии разложения. Каждый пропущенный удар сильно снижал прочность «золотого доспеха».
"Да ещё жрица без конца швырялась «каплями мрака», «ядом», «иссушением» и «парализацией». В её магических атаках был лишь один плюс — все они имели какое-никакое, а свечение, благодаря чему кое-как освещали поле боя. Правда, мои «взрывы энергии» освещали его гораздо лучше. И только из-за этого я умудрялся избегать особо опасных атак жрицы, уходя от них с помощью «телепортации».
Однако долго так продолжаться не могло. Усталость накапливалась ударными темпами. У меня уже начали заплетаться ноги, а дыхание с хрипами вылетало изо рта, как у завзятого астматика.
— Ты совершил ошибку, придя сюда, — выдала жрица, сумев придать своему металлическому голосу насмешливый окрас. — На что ты надеялся, идиот? Что нанесёшь подлый удар в спину? Если это так, тогда ты ещё глупее, чем кажешься.
— Думал до смерти поразить тебя своей харизмой, — просипел я и с трудом отразил рубящий удар секиры. Он едва не вырвал саблю из моей руки.
