В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
Вскоре хаоситы накрыли столы, и большая их часть покинула пещеру. Остальные выстроились по внешнему периметру храма — это были уродливые зверолюды-отщепенцы, жившие в Чёрном городе.
Некоторые вперили взгляды в древние плиты пола, другие взяли барабаны, обтянутые человеческой кожей, и принялись бить в них жёлтыми от времени человеческими берцовыми костями, попутно затянув гулкие песнопения, наполненные кровожадными выкриками и низкими хрипами.
Из Золотых ворот показалась первая жрица Маммоны. Она выглядела как красивая женщина с хищными чертами лица.
Второй в пещеру вошла самка драхнида, величественно и без спешки перебирая паучьими лапами. Её человеческую часть скрывала такая же полупрозрачная мантия, позволяющая видеть мускулистый пресс и крепкую грудь.
Третьей жрицей была представительница змеелюдей. А четвёртой — женщина с чертами тигрицы. Всего же в храм вошло шестнадцать жриц. По четыре от каждого рода. Они под бой барабанов и песнопения закрыли Золотые ворота, наложив на них запирающие атрибуты и вставив артефакты.
Теперь я при всём желании не смогу покинуть пещеру даже с помощью кубка-портала, пока действуют эти артефакты. Они стали финальным пазлом, заставившим работать всю систему безопасности, установленную в пещере. Получилась эдакая стена, препятствующая работе порталов. Думаю, даже Чернобогу, Марене и Семарглу будет непросто проникнуть сюда. Но они явно сумеют сделать это.
Пока же жрицы вошли в храм и окружили бассейн в его центре.
"Я отчётливо услышал потяжелевшее дыхание хаоситов. В их уродливых, запаршивевших телах начала пробуждаться мужская сила.
Сейчас будет оргия?
Жрицы начали плавными движениями подзывать к себе мужчин. А те скособочено посеменили к ним с радостными желтозубыми улыбками и сверкающими мутными глазами, порой затянутыми бельмами.
Я уже приготовился блевать в промышленных масштабах, представляя, как они будут дико сношаться, оглашая храм рычанием и стонами. Однако жрицы приятно удивили меня. Они подняли с пола серпы с золотыми рукоятками, украшенными драгоценными камнями, и принялись ловко вскрывать грудные клетки уродов. А те не сопротивлялись, даже не визжали от боли, а лишь сладострастно стонали, падая в бассейн со вскрытыми грудными клетками, из которых хлестала кровь.
