В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
Посланец богов оказался обладателем Звезды Вечности, очень редкой вещицы, препятствующей любому переселению души. Даже сам Семаргл не сумел бы покинуть своё тело, пока активен этот артефакт.
— Твой выход, — устало бросил я Апофису, глядя, как над обезглавленным телом богини Хаоса закружилась и заискрилась древняя тьма.
Дракончик с радостью рванул к трупу богини, как и его мать.
Семаргл не стал им мешать, а посмотрел на Чернобога. Тот упал на колени, загребая руками мелкие камни. Он сжимал их так сильно, что они превращались в пыль.
Марена подошла к нему и положила ладонь на плечо. Тот кивнул и приподнял голову, уставившись снизу вверх в глаза богине смерти.
Я с такого расстояния не слышал, о чём они говорили, но клянусь душой Локи, уверен, что Чернобог сейчас виновато извинялся за свою слабость и убеждал богиню, что с ним всё в порядке.
— Живой? — вымученно спросил у меня подошедший Семаргл.
— Ага. Но кажется, я уже легенда, так что можно со спокойной совестью умирать.
— Да нет, к сожалению, ты ещё поживёшь, — с притворным огорчением проговорил бог и присел на соседний валун. — А вообще, конечно, мне не хочется этого говорить, но ты не дал нашему плану провалиться. Если бы не твоя ручная драконица, всё полетело бы в тартарары.
— Ты только ей не говори, что она моя ручная драконица, — усмехнулся я.
Тот кивнул и хмыкнул, бросив на меня изучающий взгляд:
— А ты не больно-то и удивлён тем, что мы использовали тебя и вмешались в битву.
— Да я на это и рассчитывал. Глупо было меня одного посылать на рандеву с богиней Хаоса в её собственное логово. Я ведь даже не полубог, а потомок бога. Такой же, как и многие. Одна голова, две руки, две ноги. Разве что обаятельнее прочих, остроумнее, красивее и хитрее.
— А ещё очень скромный.
— Ну я уж не стал об этом говорить. Но опять же, как раз из скромности, — усмехнулся я, смахнув пот со лба.
Рука еле двигалась, настолько обессилело моё смертное тело. Хотелось закрыть глаза и проспать пару недель.
— Признаться, я думал, что ты не переживёшь этот бой, Локки.
— Извини, что разочаровал.
— Ничего страшного, — отмахнулся тот, глядя на рассеивающуюся черноту над богиней Хаоса.
Апофис стал чуть ли не вдвое крупнее, приблизившись размерами к крылатому жеребёнку. Его матушка тоже нехреново так прибавила в теле. И если для многих дам такое событие стало бы поводом для слёз, то драконица довольно сверкала глазищами.
