В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
Но, кажется, и эти твари начали уставать. Нет, они не замедлились, но я почувствовал, что братья серьёзно вложились в это ускорение. Как только оно пройдёт, они значительно сдадут. Но пока двухголовый с энтузиазмом гонялся за мной по крыше."
"А мне всё же придётся разлепить рот, ведь я наконец-то получил от Громова несколько мыслеобразов, направленных на то, чтобы рассорить Долматовых. Паренёк вспомнил, как братья ссорились из-за отца, матери и даже деда. Последний прогибал их папеньку, получившего власть и средства только из-за женитьбы на его дочери.
— Роберт, если бы не безумие Эдуарда, ты бы никогда не превратился в монстра, а жил бы в своём доме с родителями, получая удовольствие от аристократической жизни. Девочки, вино, клубы. А теперь что ты имеешь? Каких-нибудь не особо разборчивых козочек? Лакаешь бражку? А в качестве клуба — сарай со зверолюдьми? — насмешливо выдал я.
— Не слушай его, брат! Мы оба этого хотели! — выпалил Эдуард.
— Нет, этого хотел только ты, проклятый безумец, убивший своих родителей! — гаркнул я, с трудом уклонившись от топора. Он просвистел совсем рядом с моим плечом. — Роберт, всё можно повернуть вспять! Я знаю как! Посмотри на меня, я уже не тот Громов, которого ты знал. Мне открылись новые знания! Ты же видишь, что я освоил «телекинез», хотя такого не должно было произойти! Меня благословил один из богов!
— Бред! — выплюнул Эдуард вместе с зарядом слюны.
— Роберт, послушай меня! Я могу тебе помочь! — выпалил я, мельком глянув на молнии.
Они набрали максимальную мощь, вышли на свой пик, безостановочно жаля землю. Такое буйство продлится ещё с пару десятков секунд, а потом откроются порталы. Вот тогда мне точно несдобровать. Надо действовать незамедлительно. В мою голову как раз пришла одна безумная мысль.
— Убью! — прорычал Эдуард и с новыми силами ринулся за мной, словно боялся, что брат может заколебаться.
А тот и правда будто бы задумался, из-за чего движения их совместного тела стали не такими ловкими. Но я всё равно делал вид, что мне тяжело уклоняться от атак. А сам старательно отступал к самому большому орудию, поблескивающему на крыше.
Приблизившись к нему, я запрыгнул на лафет и, будто из-за накопившейся усталости, открылся для удара сверху.
