В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
Двухголовый мигом занёс топор над своей головой, чтобы со всей силы обрушить его на моё темечко.
И в этот миг случилось то, на что я рассчитывал, но всё же не верил, что такое может произойти. Видимо, в этот момент и Перун был на моей стороне, и все богини удачи…
Одна из молний ударила в металлический топор, оказавшийся на мгновение самой высокой точкой на башне. Полыхнуло так, что мне чуть не выжгло глаза даже через закрытые веки, да ещё меня отшвырнуло в сторону, сорвав «золотой доспех».
Я пролетел несколько метров, грохнулся на спину и очумело затряс головой.
— Не-е-ет! — заорал Роберт, когда моя магия разворотила башку его брата.
На обезображенное трансформацией лицо Долматова попали комочки мозгов, капли крови и осколки черепа его ближайшего родственника.
Роберт ошеломлённо выпучил зенки, словно не верил в то, что произошло. Он будто на финише марафона, уже видя себя победителем, споткнулся, упал и пропустил вперёд десяток участников. Осознание подобной ошибки приходит далеко не сразу. Сперва всё похоже на дурной сон.
— Вы были большими и сильными, но я всегда был умнее. Однако ты не расстраивайся, Роберт. Даже боги ошибаются, связываясь со мной, — прохрипел я, и ещё один «взрыв энергии» ознаменовал финал этой эпопеи.
Голова Роберта взорвалась так же, как башка Эдуарда, а его энергия смерти досталась выскочившему из-за парапета Апофису, чьё тело уже освободил Безумный бог.
Я устало раскинул руки, лёжа на спине, и закрыл глаза. Совсем не хотелось двигаться. Руки и ноги болели, мышцы гудели, а дыхание с хрипами вырывалось из ходящей ходуном груди. Но всё же на моих губах появилась довольная улыбка.
— Шика-а-арно, — протянул я и радостно захохотал.
Громов тоже радовался, но, конечно, не тому, что у меня открылся атрибут. Он вообще не знал об этом. Александр лучился счастьем, что я победил его стародавних врагов и угнетателей. Однако его сознание испытывало и лёгкую грусть, будто где-то глубоко в душе парню было жаль своих заблудших родственников.
