В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
Следом Громов воровато оглянулся, достал из кармана небольшой пакетик и принялся сыпать его содержимое в бутылку, попутно будто оправдываясь:
— Пора признать, что я уже не молод, посему нет ничего зазорного, дабы пользоваться такими волшебными порошочками. Да и моя милая тоже уже не девочка. А как выпьет вино с этим порошочком, так становится прям ух-х-х! Не баба, а ураган в постели. Тигрица. Эх, будь она дворянкой, женился бы. Она ведь и умна, и хороша собой. А какая у неё грудь! Два спелых арбуза. Она и так уже заправляет всеми бытовыми вопросами, касающимися особняка.
Пересыпав порошок в бутылку, мужчина вставил пробку обратно. Да так ловко, что невозможно было понять, что ее открывали. Потом Громов потряс вино, дабы порошок окончательно растворился.
И в этот ответственный миг в кармане смертного запиликал сотовый телефон.
— Вашу мать! — от неожиданности воскликнул Громов и выпустил бутылку из рук.
Та упала на стол и покатилась по поверхности.
— Ну, сейчас кто-то у меня получит.
На экране красовалось имя дочери. Мужчина тут же недовольно цыкнул, понимая, что экзекуции не будет.
— Да, Лидия, — мягко выдохнул он в трубку, приложив ту к уху. — Почему из храма убрали идолов? Ну-у-у, слушай… тут такое дело… Нет! Не надо! Ничего не делай! Я сейчас! Дождись меня.
Громов поспешно сбросил вызов и помчался в храм, попутно лихорадочно размышляя, как бы пройти между двух огней в лице Локки и Лидии. Последнюю сильно рассердило, что кто-то выкинул идолы из храма. И теперь она вознамерилась вернуть их на место.
А Громов очень не хотел злить взбалмошного Локки. Так не хотел, что даже выбежал из подвала, позабыв о подготовленной бутылке, которая так и осталась стоять на столе, отражая свет лампочек.
А спустя всего пять минут свет ламп упал на задумчивое лицо графини Беловой, неслышно спустившейся в подвал.
— Неожиданно, — пробормотала блондинка и прошлась вдоль полок с вином. — Не то, не то. Не то, но очень даже ничего, однако для другого раза. О, а это что?
Её взгляд упал на бутыль, поблескивающую на столе. Девичьи пальцы взяли её, а глаза прочитали название.
— Вот это то! — довольно улыбнулась графиня и, повеселев, покинула подвал.
