В глубинах темного зала академии, мысли героя забыли о пространстве и времени, сосредоточившись на ужасе вокруг. Кроваво-красный свет локка 5 купал все в потоках неистовой ярости, а мрачные лица собравшихся словно окаменели в камне. Герой ощущает, как его сердце гонится за сценой экстремального противостояния, и каждый шаг может быть последним....
У меня от злости аж пар из ушей повалил. А Громов-младший затрепыхался от гнева.
— Я никому не приносил извинения. Этот слух — полная чушь и вздор, — отчётливо проговорил я, внешне сохраняя полное спокойствие.
Окружающие нас с ректором кадеты активно зашептались, пытаясь понять, вру я или нет? Кто-то из них наверняка считал, что, может, Громов тишком-то извинился перед Жаровым, а как это выплыло наружу, так сразу пошёл на попятную, чтобы не испортить свою репутацию.
— Мой тебе совет, Громов, — прошептал граф Альфред Григорьевич, подавшись ко мне, — не опровергай этот слух.
Он многозначительно недоговорил и с угрозой посмотрел на меня, а затем похлопал по моему плечу и пошёл прочь, хотя скорее покатился, учитывая его шарообразную фигуру.
Вот же сука! Надо будет потом разобраться с ним. А сейчас нужно что-то делать с этим грёбаным слухом. Кто его пустил? Граф Жаров? Допускаю такой вариант. Но эту пакость мог совершить и тот, кто хочет стравить меня с ним.
Необходимо побыстрее поговорить с Жаровым.
Если честно, совсем не хочется, чтобы на моей репутации чернело такое пятно, даже с учётом того, что мне по большей части плевать на смертных. Но тут важен сам факт того, что какое-то чмо играет со мной! Мной, потомком Локи! Да за такой грех четвертовать мало!
Я еле слышно скрипнул зубами и с беззаботным видом не спеша отправился на лекцию, не обращая внимания на взгляды кадетов.
И ведь как быстро распространился слух, чуть ли не со скоростью света! Сразу ясно, что ему помогли так быстро разойтись среди учащихся. Он даже уже дошёл до Беловой с Огневой. Я это понял по их встревоженным лицам, когда они быстро подошли ко мне в быстро пустеющем коридоре, чуть ли не прижав к окну, по которому стучали капли дождя.
— Ты слышал? — выдохнула баронесса, уже забыв, что она вчера вместе с графиней обиделась на меня и даже пыталась залепить мне пощёчину.
— О чём? Император всё-таки признал меня своим сыном?
— Громов, перестань, — прошипела Белова, резким движением поправив белокурые волосы. — Этот ублюдок Жаров пустил слух, что ты перед ним извинился. А я точно знаю, что ты этого не делал. Ты вообще не признаёшь своих ошибок.
— Так потому что я их не совершаю, — улыбнулся я и тут же примирительно выставил руки, заметив, как в глазах красоток вспыхнул образ зеленоглазой прошмандовки, пьющей кофе вместе со мной.
