В новой части "Локки", вы переноситесь в шокирующий мир: залы из чёрного камня и высеченных статуй, напоминающих о забытом легендарном мире. Яростная битва развернулась здесь, а теперь её последствия терзают тебя, как никогда прежде.
— Интересно, а что сейчас чувствует мой давний поклонник юный Рыльский, он же так страстно ненавидит Громова?
А молодой граф в это время, находясь в другом городке хаоситов, не мог поверить в услышанное.
— Громова назначили Рукой императора? — медленно повторил он, словно впав в ступор.
— Именно, — подтвердил его коллега-маг, прислонившись плечом к повозке, стоящей на кривой улочке. — Я сам слышал, как об этом говорили через амулет связи. С него сняли все обвинения и ему сейчас сам Чернобог не брат.
— О-о-о, — тоненько выдохнул Рыльский, покачнулся и без чувств грохнулся на землю, украшенную пятнами высохшей крови.
* * *Обстряпав с императором наши делишки, я покинул территорию дворца с помощью кубка-портала, чтобы лишний раз впечатлить монарха. Хотя он и так был впечатлён по самое не балуй.
Перенёсся я недалеко, чуть ли не в ту же точку, откуда начал штурм сада. Туда же прилетел и Рарог, смирно ждавший, когда я поговорю с монархом.
Пернатый с недовольством в глазах сообщил, что Хеймдалль желает встретиться со мной нынче вечером в том же самом отеле.
Известие было вполне ожидаемым, учитывая наш с асгардцем договор. А вот что стало неожиданность, так это реакция Семаргла. Бог устами Рарога сказал, что он не мальчишка на побегушках и больше не собирается обеспечивать мою безопасность во время таких встреч. Грубо говоря, он вспылил и послал меня.
Что ж, мне вполне хватило его терпения, чтобы успеть решить все вопросы с Одином. Теперь я могу не бояться, что кто-то из асгардцев сунет мне нож между рёбер.
В общем, я ответил Рарогу, что встречусь с Хеймдаллем.
Пернатый посланник улетел, а я отправился обстряпывать свои рутинные дела. Мне нужно было продать пару трофейных артефактов и купить несколько заряженных ловушек.
Дело виделось несложным. Правда, капризная столичная погода опять сделала финт ушами и испортилась.
