В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
— А как вы в город-то проникли? — сощурился офицер, отправив мои «корочки» в нагрудный карман своего кителя.
— Блестяще, — усмехнулся я и следом поторопил мужчину: — Давай шустрее веди меня к старшему офицеру. У меня нет времени на светскую болтовню.
Маг помялся немного и строго предупредил:
— Если вы не тот, за кого себя выдаёте, вас ждёт смерть. Так и знайте. И мы точно сумеем идентифицировать вашу личность. Прошу за мной.
Солдаты по кивку офицера взяли меня в коробочку и повели вглубь города. А я не стал высказывать своё фи.
Правда, наша процессия привлекла внимание прочих имперцев. Они начали беззастенчиво гадать, кто же я такой: шпион, дезертир или гражданский, каким-то чудом оказавшийся в Пустоши? Даже принялись делать ставки.
Но внезапно все азартные шепотки перекрыл знакомый мне голос:
— Громов! Александр!
Я повернул голову к говорившему и с изумлением увидел Шилова. И его вид мне очень не понравился…
Глава 4
Рафаэль Игоревич вышел из-за спин имперцев, сильно изумившихся после того, как бывший тренер назвал мое громкое имя, совсем недавно волной прокатившееся по всей стране.
— Громов! — ахнул удивленно солдат, куривший возле покосившегося дома в компании своих сослуживцев. У него чуть папироса из пальцев не выпала.
— Тот самый?
— Наверняка. Говорят, он молод и очень эксцентричен.
— А еще идет слух, что он сын самого императора.
— Похож, похож. Особенно в профиль, — многозначительно поцокал языком боец из другой группы военных.
Я не обращал внимания на комментарии людей, а во все глаза смотрел на Шилова. Тот прихрамывал на левую ногу, а его лицо сильно осунулось и исхудало. Под лихорадочно поблескивающими глазами залегли глубокие тени, морщины стали глубже, а на лбу краснели свежие шрамы.
— Вы знаете этого человека? — жестко спросил сопровождающий меня офицер у подошедшего Рафаэля Игоревича.
— Еще как знаю, — вымученно усмехнулся он потрескавшимися губами. — Я его тренировал, еще когда он был кадетом в Стражграде.
— Доброй ночи, Рафаэль Игоревич, — вежливо сказал я и шагнул к солдатам, окружающим меня «коробочкой».
Они с почтением расступились без приказа офицер. Тот недовольно дернул щекой, но ничего не сказал, однако на своих подчиненных посмотрел многообещающе.
— Доброй, — проронил Шилов и пожал мою руку.
