В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
Его ладонь все так же покрывали крепкие мозоли, но рукопожатие стало слабее.
— Не составите ли мне компанию, Рафаэль Игоревич? Я в сопровождении почетного эскорта иду к местному главному офицеру.
— Сочту за честь, — еще шире усмехнулся он и вошел в «коробочку».
— Офицер, мы можем идти, — повелительно бросил я мужчине.
Тот поджал бледные губы и кивнул своим солдатам.
Мы всей толпой продолжили идти по улице, освещенной факела и кострами. А любопытные имперцы провожали нас взглядами, активно обсуждая для чего в город прибыл сам Громов, и почему он в таком наряде.
— Ты сегодня удивительно тактичен, Громов, — прохрипел с иронией Шилов и провел рукой около своего лица. — Даже не спрашиваешь, кто меня так отделал.
— Уверен, это была целая орда самых свирепых зверолюдов, но вы всем наверняка жопы порвали и головы открутили."
"— Спасибо за твою веру в меня. Я вообще-то и вправду орел, если сильно не присматриваться или глядеть издалека. Но в моем крайнем бою мне чуть не устроили комфортную могильную тишину, — невесело признался мужчина и провел рукой по жирно поблескивающим темным волосам.
— Могильную тишину? Бредни. Ваш гроб еще шумит листьями в лесу. Никто даже не спилил дерево, чьи доски станут вашим последним пристанищем, — подбодрил я Шилова.
— Твои слова да богам в уши. Но в любом случае, потрепали меня знатно, потому и перевели в местный гарнизон. Тут поспокойнее и будет время восстановиться.
— А что Румянцев? Он в порядке? — вспомнил я своего стародавнего лысого знакомца.
— Ему досталось поболее моего, — помрачнел Рафаэль Игоревич, опустив голову. — Кажется, война для него закончилась. Ему прямо в лагере отняли ногу, поскольку уж очень мерзкий ядовитый атрибут угодил в его лодыжку.
Слова Шилова обрушились на меня ледяным дождем, заставив сердце застучать быстрее.
— Твою душу мать! — рассерженно выдохнул я, ударив кулаком в раскрытую ладонь. — Где он сейчас?
— Его отправили в столицу на излечение.
— Я подумаю, как ему помочь, — твердо выдал я, хмуря брови. — Друзья — это тот бастион, который я никогда не сдам.
Шилов искоса посмотрел на меня с одобрительным огоньком во взгляде.
