В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
Вряд ли он ожидал, что его бывший ученик подчинит себе целый город зверолюдов, куда начнет собирать всех пленных, взятых армиями империи.
— Сухов, налейте Шилову чаю. Кажется, ему не мешает промочить горло, — с улыбкой попросил я майора.
— Один момент.
Мужчина проворно налил чай в кружку с гербом империи и протянул ее Рафаэлю Игоревичу. Тот взял ее, сделал глоток и просипел с неуклюжей улыбкой:
— Отменный напиток.
— Жена выбирала. Она у меня ценительница. Вроде этот чай из самой Британской Индии, — потряс пальцем майор, чей голос при упоминании супруги потеплел.
Сухов посмотрел на меня, дожидаясь моей реакции. И получив одобрительный кивок, он вышел из комнаты и крикнул:
— Прохор, принеси баранки и чего-нибудь еще к чаю!
— Ты когда успел подчинить себе город зверолюдов? — тихонько выдохнул Шилов, пользуясь тем, что майор далеко и не может нас услышать.
— Минутка свободная выдалась, вот я и приобрел недвижимость в элитном районе Пустоши, — весело усмехнулся я, откинувшись на спинку жалобно заскрипевшего стула.
— Уже несет! — приподнято выдал Сухов, вернувшись обратно в комнату.
Он быстро переложил все бумаги и карты со стола на подоконник и поманил пальцем нас с Шиловым. Мы вместе со своими стульями переместились к столу. И как раз вовремя…
В комнату, величаво ступая, вошел здоровенный бородатый детина в форме, едва не трещащей на его широких плечах и небольшом пузике.
Половые доски поскрипывали под весом солдата, а сабля в ножнах слегка похлопывала по его объемному бедру.
— Ставь сюда, Прохор! — приказал ему с благодушной улыбкой майор, указав на стол.
Солдат с кряхтением опустил поднос на указанное место, звякнув посудой, а затем украдкой глянул на меня из-под косматых, черных, как смоль, бровей, в которых зайцы могли жить, как в кустах.
— А конфеты? Где конфеты? — всполошился Сухов, пробежавшись взглядом по вазочкам.
— Слопал пади, вон какой здоровенный. Чуть ли не больше нашего Румянцева, — беззлобно произнес Рафаэль Игоревич, цапнув баранку.
— Прохор, где конфеты? — строго посмотрел на здоровяка офицер, казавшийся на его фоне сущим карликом.
Тот молча пожал могучими плечами, распространяя вокруг себя запах пота, чеснока и совсем немного мускуса.
