В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
— Ты язык проглотил? Отвечай немедленно! — настаивал майор.
— Конфеты в дар богам Хаоса принес? — оскалился я, не мигая, уставившись на здоровяка.
Он дернул рябой щекой. А я в мгновение ока выхватил пневматический пистолет из кобуры Шилова и выстрелил в бородатое лицо солдата. Раздался щелчок и из дула с убийственной скоростью вылетел шарик. Он вошел в глаз Прохора, заставив его покачнуться и с рычанием дернуть вихрастой головой, обзаведшейся окровавленным черным провалом.
— Громов! Вы чего⁈ — выпалил Сухов, вскочив из-за стола.
— Обратите внимание, что ваш Прохор забыл умереть, — спокойно сказал я, взяв из вазочки печенье.
— За Сварга! — выдал громоподобный рев солдат."
"Его грудь раздалась в стороны, мышцы на руках вздулись, а спина с мерзким хрустом согнулась. Ногти же превратились в острые когти, а одежда лопнула, натянувшись на Прохоре. Он превратился в подобие прямоходящего оборотня с вытянутой желтозубой пастью. Волчьи уши практически касались черного от копоти потолка, густая темная шерсть встала дыбом, а пораженный шариком глаз уже начал восстанавливаться.
— Чернобога тебе в рыло! — ахнул майор и, несмотря на скромные габариты, одним движением перевернул стол.
Тот грохнулся перед оборотнем, зазвенел бьющийся хрустал и с металлическим дребезжанием по полу покатился чайник. Лампа же разбилась, разлив загоревшийся керосин.
— Зверолюд! — выпалил во всю мощь своей глотки Шилов и тряхнул руками, пытаясь вызвать магию.
Но по его пальцам пробежали лишь жалкие искорки, намекая, что Рафаэль Игоревич сильно перенапрягся в предыдущем бою, и теперь шут его знает сколько времени он не сможет нормально магичить.
— Шилов, в окно! И вы, майор, туда же! — рявкнул я и телепортировался на середину комнаты. — Иди сюда тварь мохнатая. Я сам вырву из тебя хребет!
— Ты труп, ублюдок! — почти нечленораздельно прорычал оборотень и ударил лапой по столу. Тот с хрустом развалился на две половинки, которые в ворохе щепок отлетели к Шилову с Суховым.
— Да чтобы я, боевой офицер, и в окно! — побагровел майор. — Никогда!
— Мы вместе убьем его! — решительно выдал Шилов, выхватил саблю из ножен и стал заходить за спину оборотню, с оглушительным ревом ринувшемуся в мою сторону.
— Нет, я убью его, а ты похлопаешь в ладони. Но на бис не будет. Урод всего один! — на одном дыхании отбарабанил я и молниеносно выпустил два «взрыва энергии» максимального уровня.
Они зелеными кляксами угодили в грудь оборотня.
