Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
А те все продолжали и продолжали сыпаться в клубах пыли и каменной крошки. Похоже, рушились этажи, что располагались выше.
Подхватив факел, я помчался вниз по ступеням, отчаянно надеясь найти там стариков. Хеймдалль-то сумеет выкрутиться сам, а вот они — не знаю."
"Мой бег сопровождался грохотом разбивающихся блоков и смачными шлепками, когда под них попадали зомби.
А уже в конце лестницы меня ждали позеленевшие от времени и покрытые мхом ворота.
Я с разбега ударил их плечом, но они выдержали.
Тогда я отступил, разбежался снова и ударил посильнее.
Каково же было моё удивление, когда пламя факела не выхватило из мрака ни стариков, ни горы из блоков, ни пролома в потолке.
— Это ещё что за херня?.. — протянул я, почесав в затылке.
Сюда даже не долетал грохот. Ни звука, ни пыли — ничего.
Хм, странно.
Я торопливо вышел из зала через приоткрытые ворота — и удивился ещё больше. Лестница пропала. Теперь здесь находился лишь длинный коридор, уходящий куда-то во мрак.
— Пожри вас всех Хель! — выругался я сквозь зубы. — Неужели я угодил в какую-то пространственную ловушку? Вот ведь дерьмо…
Злость пробудилась во мне, как давно спящий вулкан. Но я усилием воли сумел погасить её и принялся мыслить рационально.
Насколько я успел заметить, из зала не было других выходов, а значит, у меня имелся лишь один путь. Придётся идти по этому коридору.
— Ладно… Давай поиграем, кем бы ты или чем бы ты ни был, — угрожающе прошипел я.
Через несколько шагов пламя факела выхватило из ниши статую человека с молитвенно сложенными ладонями и устремлёнными в потолок каменными глазами.
— Привет, — хмуро бросил я ему и двинулся дальше.
В следующей нише, располагавшейся в нескольких метрах от первой, меня уже поджидал человек в терновом венке, распятый на кресте. А следом я увидел каменного ангела с распахнутыми крыльями.
— Ну, логика понятна, — пробормотал я. — Вероятно, тот, кто создал это место… или ловушку, или эту часть Башни, вдохновлялся христианскими мотивами.
Авось в конце коридора меня не ждёт ад и котлы с грешниками… Хотя в этом месте ни в чём нельзя быть уверенным.
Я продолжил свой путь, поглядывая на ниши, где снова и снова возникали статуи, отсылающие к христианской вере. Молитвенные позы, страдальческие лица, терновые венцы, ангелы, мученики… Всё это вызывало ощущение, будто я забрёл в кошмар, срежиссированный каким-то фанатичным священником-архитектором.
