Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
В груди до сих пор полыхала ярость, а кончики пальцев слегка подрагивали. Даже факел будто разделял мой гнев. Он шипел и потрескивал.
— Надо успокоиться, — пробормотал я, загоняя эмоции внутрь.
Мне быстро удалось справиться с ними, а затем я хмуро посмотрел в сторону прохода, ведущего вглубь Башни, туда, где зомби напали на мой отряд.
Пойти и проверить, что сейчас происходит в зале с провалившимся полом? Да, определённо стоит сходить, но сперва надо взять снаружи факелы. А также следует разузнать — не выбрались ли старики и Хем из Башни.
Придя к этому решению, я со всех ног бросился в сторону выхода из Башни. Проскочил пару залов и очутился в коридоре, упирающемся во входные двери. Между створками протиснулся косой луч солнечного света, выхватывая из мрака медленно бредущую к дверям высокую фигуру в доспехах.
— Хеймдалль! — радостно крикнул я, сразу узнав асгардца.
Тот резко повернулся, и на его измождённое лицо попал луч солнца. Я увидел, как на нём вспыхнуло жуткое удивление… и стыд. Глубокий, всепожирающий стыд.
— Локки⁈ — выдохнул бог и сбивчиво затараторил, давясь воздухом: — Но как же?.. Ты же… Прости… Я думал, что ты… что ты… Да ещё Мых сказал мне, что ты уже не выживешь. Балласт. Обуза. А вокруг этот коридор… Мы посчитали, что ты непременно умрёшь, потому и…
— Можешь не продолжать! — хрипло выпалил я, почувствовав, как холодный комок обиды подкатил к горлу.
— Не понимаю, — потряс головой бог, глядя на меня круглыми глазами. — Я встретил вас с Мыхом в странном коридоре, но ты практически сразу лишился сознания, однако успел сказать то, что мог знать лишь ты настоящий.
— Уверен, что Древний и не на такое способен.
— Выходит, ты был в похожем коридоре? Древний и для тебя создал такое место с аналогичным сюжетом? И тебе пришлось выбирать? Что же ты выбрал?
— Да какая разница, — усмехнулся я, чувствуя горький привкус пепла во рту. Пепла сгоревшей тонкой ниточки, что соединяла меня с Хеймдаллем. Ниточки доверия и начала некой дружбы.
— Нет, скажи.
— Ну а ты как думаешь? — картинно насмешливо спросил я.
