Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
Бог облизал губы и произнёс с тщательно скрываемой надеждой, горящей на дне глаз:
— Ты оставил меня, да? Да?
— Конечно, — легко сказал я, решив пощадить чувства Хеймдалля.
А может, я просто побоялся, что он высмеет меня за поступок, который по меркам девяносто девяти процентов богов был глупым.
На лице асгардца вспыхнуло великое облегчение, после чего он поспешно проговорил:
— Значит, мы поступили одинаково?
— Что-то вроде того. На нашем месте любой бог сделал бы так.
— Точно, — улыбнулся асгардец и следом тихо спросил: — А что же хотел от нас Древний? Он пытался наказать нас за то, что мы нарушили его приказ? Или это была какая-то проверка?"
"— Не знаю.
— Верно, — мрачно кивнул Хеймдалль.
— Слушай, а что было после того, как вы с псевдо-Мыхом оставили меня? Просто хочу сравнить, действительно ли у нас были одинаковые сюжеты.
Бог искоса посмотрел на меня, почему-то нахмурился и проговорил, не спуская пристального взгляда с моего лица:
— Мы добрались до зала с бронзовыми дверями, и встретили там братьев Мыха.
— Чуть по-другому, — помедлив, ответил я и заметил очередное облегчение, мелькнувшее на лице Хеймдалля.
Хм, возомнил себя хитрее меня? Непростительный грех!
Асгардец явно солгал, чтобы проверить мою честность.
— Так, наверное, скоро объявятся и старики-изгои, — перевёл я тему.
Хеймдалль вздрогнул и с опаской посмотрел во тьму, клубящуюся за мной, а потом энергично пошёл к дверям.
— Локки, давай подождём твоих слуг около выхода.
— Мы ему не слуги! — вылетел из мрака позади меня недовольный голос Прищура.
Я обернулся и увидел три силуэта, вырисовавшихся во мраке. Они сделали ещё несколько шагов и попали в луч света, проникающий между дверьми.
