Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
А тот с готовностью уселся на лавку и поставил локоть на стол, сверкая зенками, горящими предвкушением победы. Он явно хотел у всех на виду одолеть самого сына Сварга, бога.
И надо признать, у него были кое-какие шансы. Даже несмотря на то, что я сейчас находился в своём родном теле — оно в объёмах и мышцах заметно уступало габаритам Крушителя.
— Вы хотите шоу⁈ Вы его получите! — азартно крикнул я толпе, и та взорвалась восторженным рёвом.
Попутно я покосился на дом, где жили имперцы. Огневой почему-то до сих пор не было, хотя прошло довольно много времени.
— Крушитель, только не поддавайся! — снова завопил кто-то из горожан.
— И не собирался, — усмехнулся тот, буравя меня тяжёлым как наковальня взглядом.
— Схватка будет только одна, — проговорил я, начав тревожиться за Огневу. — Так что выдай всё что можешь, Крушитель.
— Я вас удивлю, господин, — пообещал тот и сжал своей лапищей мою ладонь. Она буквально утонула в его руке.
— Инварр, ты будешь судьёй, — бросил я черту, потирающему плечо.
Тот кивнул и махнул рукой, давая отмашку.
Смертные снова радостно взревели. А мы стали перетягиваться. И Крушитель действительно удивил меня. На мою руку будто обрушилась мощь стада буйволов. Аж в локте что-то заныло. Но моя конечность не сдвинулась ни на миллиметр, хотя покрасневший от натуги здоровяк пыжился изо всех сил, скаля зубы и пуская слюни на подбородок.
— У тебя крепкая рука, — похвалил я его и одним резким движением поборол противника.
Хаоситы восторженно завыли, получив очередное подтверждение того, что сын Сварга всех сильнее, красивее и умнее.
Глава 21
Я под сопровождение ликующих криков зверолюдов в приподнятом расположении духа пошёл к дому, где жили имперцы.
Правда, с каждым шагом моё настроение постепенно портило беспокойство. Огнева действительно как-то подозрительно долго не показывалась на площади.
Осторожно войдя в дом, я оказался в кромешной темноте. Нигде не горели ни свечи, ни керосиновые лампы. Тревога с новой силой вонзила в меня свои острые когти.
Я сделал несколько шагов, тщательно прислушиваясь.
Тишина.
Тогда я двинулся дальше. Осторожно миновал прихожую, прошёл через кухню и проник в ту самую комнату, где мы с баронессой недавно сидели за столом и пили вино.
Пустые бутылки отражали лунный свет, льющийся из окна, но мой взор привлекли не они, а Огнёва. Она стояла без движения с яростно горящими глазами и раскрытым в крике ртом. Девушка будто попала в петлю ужаса — застывшая, как статуя, в миге немого вопля.
