Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
С тобой всё будет хорошо, — успокоил я его и сделал несколько шагов назад, скользя по Громову оценивающим взглядом.
Если его сейчас поставить перед зверолюдами Гар-Ног-Тона и сказать, что это сын Сварга, то даже они не поверят. Громов горбился, глазами бегал по сторонам, стараясь не встречаться взглядом ни со мной, ни с Хеймдаллем, а на его губах играла виноватая улыбка. Он будто даже стал меньше ростом.
Паренёк разве что издалека напоминал меня в его теле. А вблизи все сразу поймут, что это не тот самый сын Сварга, а какая-то карикатура на него.
— Локки, что мне делать? — растеряно пробормотал смертный, взглянув на меня, как ребёнок на взрослого.
— В первую очередь тренируй свою магию. Я открыл тебе все твои атрибуты. А во вторую, слушайся меня, — бросил я ему и перевёл взгляд на Хеймдалля. — Пора возвращаться в Гар-Ног-Тон.
Бог кивнул и сотворил межмировой портал, осветивший зал голубым энергетическим светом. Мы втроём прошли через него, очутившись на центральной площади, где я мигом накинул на себя иллюзию Громова, дабы меня узнали горожане.
Хаоситы на площади мигом уставились на наше трио. И среди них были Сломанный рог с Бурой. Они о чём-то разговаривали с охраной Башни, но, увидев нас, бросили это дело и заспешили в мою сторону.
— А это кто⁈ — ахнул минотавр, разглядев мнущегося Громова, инстинктивно пытающегося спрятаться за моей спиной.
— Ничего. Слуга мой. Даже объяснять ничего не буду, — проговорил я и бросил Бурой, рассматривающей ёжившегося паренька колючими медвежьими глазёнками: — Дай ему балахон с капюшоном.
— Поняла, — кивнула та и негромко добавила, презрительно дёрнув щекой: — Он похож на вас как две капли воды. Но его глаза, поведение, манера держаться… В Гар-Ног-Тоне он бы не дожил и до десяти лет.
— Локки, что она говорит? — прошептал мне на ухо Громов, который без меня перестал понимать язык Хаоса.
— Хвалит тебя. Говорит, что ты настоящий орёл. Она заберёт тебя в храм, поживёшь там пару дней, а потом вернёшься в империю, — с усмешкой сказал я на русском и следом заговорил на языке хаоситов, обращаясь к жрице и минотавру, переступившему копытами: — У меня выпала свободная минутка, так что я кое-куда сгонял и вернул своё настоящее тело.
