В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
Апофис тоже взмыл в воздух, и они с матерью закружились над площадью в танце семейного воссоединения.
Я перевёл взгляд на тихо вздохнувшую Мию. Её веки дрогнули и разошлись, обнажив мутные глаза. Они быстро прояснялись, намекая, что девушка вот-вот окончательно придёт в сознание.
— Так просто ты не помрёшь, — усмехнулся я, продолжая держать её на руках. — Забыла, что служишь мне? От меня так легко не уходят.
Вдруг на другом конце площади раздался радостный вопль:
— Локки!
Я поднял взгляд, и мои губы сами собой разошлись в улыбке.
— Вот значит как… — протянула Мия, словно ей открылась великая тайна.
Её взгляд ревниво полоснул Огневу, а затем она внезапно сильно обхватила меня руками за шею, после чего притянула и впилась поцелуем — страстным и жадным, подобным укусу голодного вампира, наконец-то добравшегося до плоти, полной горячей, молодой крови.
— Ого! — удивлённо выдохнул Сварог, глядя на нас. — А эта девица способна высосать океан!
— Ты что творишь, полоумная⁈ — зло прошипел я, отцепил от себя Мию.
Та довольно облизала пухлые губы и с ухмылкой победительницы посмотрела на остановившуюся мулатку. На лице Огневой возникло ошарашенное выражение. Брови взлетели к волосам, а пальцы сжались в кулаки. Взор же едва не вскрыл мою черепную коробку. Да и улыбающуюся Мию она одарила не менее острым взглядом, попутно оценивающе скользнув по её соблазнительной фигуре.
Баронесса едва не заскрежетала зубами, потемнев лицом от гнева.
Тьфу, зараза! Похоже, она подумала, что между мной и сексуальной смуглянкой завертелся роман, пока мы были в другом мире.
Я открыл рот, дабы объяснить ей всё, но та опередила меня.
— Предатель! — выпалила она и резко развернулась, словно марионетка.
Мулатка рассерженной пчелой рванула прочь. А я вскочил на ноги, выпустив из рук стерву Мию.
Та грохнулась спиной на брусчатку и испустила стон боли:
— О-о-ох, дерьмо.
— Не стоит этого делать, — бросил мне Древний, глядя из-под капюшона рыбьими глазами.
— Чего не стоит⁈ — рявкнул я, раздувая крылья носа."
"— Идти за ней. Я видел, чем закончится эта линия будущего. Если ты останешься с Огневой — она погибнет. Нет ни одного варианта, в котором она выживет, имея с тобой отношения.
— Что ты несёшь⁈ Что за бред⁈
— Я говорю правду.
