В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
"
"Причём и штаны, и рубашка обладали крохотными камушками-артефактами, вставленными в пуговицы. Они укрепляли ткань, отталкивали грязь и посторонние запахи. Однако подобный чудо-костюмчик всё же мог промокнуть или воспламениться. Впрочем, я всё равно был ужасно рад, что кто-то заказал его из империи.
Быстро облачившись в обновки, я с удовольствием глянул на себя в ростовое зеркало в деревянной резной оправе и услышал деликатный стук в дверь.
— Войдите, — бросил я, уже по характерной тяжёлой поступи поняв, что это моя медведеподобная жрица.
— Господин, я так счастлива вас видеть, — просипела она, тяжело дыша, будто бежала к храму.
— Ещё бы! Я сам себя счастлив видеть, — подмигнул я собственному отражению в зеркале. — Ну, рассказывай, что тут у вас случилось. Зачем прилетала матушка Апофиса? Хотя нет, эту часть можешь пропустить. Она явно оказалась здесь из-за сына. Видимо, почувствовала, что тот свинтил из этого мира, и, естественно, решила, что к этому причастен я.
— А вы были к этому непричастны? — спросила жрица, глядя на меня круглыми медвежьими глазками, сверкающими на покрытом шерстью лице.
— Причастен, естественно, — признался я.
— Но вы, как всегда, всех одолели и вернули дракончика обратно! — выдала она зазвеневшим голосом и сделала ко мне порывистый шаг.
— Конечно! А как же может быть иначе?
— Так-так-так, — быстро проговорила она, пробежавшись мохнатыми пальцами по балахону с изображением той же рокерской «козы». — Стоит записать все ваши приключения, чтобы потом читать их пастве.
— Хм, надо бы мне самому изучить эту книжку с моими приключениями.
— Там всего два раздела, но она уже очень большая. Всё может и не уместиться.
— Ха! Да вон у Польши, то бишь Речи Посполитой, было три раздела. И ничего, до сих пор существует, всё в ней уместилось, — усмехнулся я, довольный собственной шуткой на историческую тематику. Но тут же грустно посмотрел на жрицу, силящуюся осознать мой юмор. — Эх, ладно, не бери в голову, потом пошучу перед кем-нибудь более знающим.
Она опустила взгляд, нервно потёрла руки и принялась глухо излагать, довольно подробно и честно, ничего не утаивая.
Я выслушал её и протянул, недовольно хмуря брови:
— Да-а-а… Вот и разрушилась моя вера в чудеса. А ведь думал, что без меня вы хотя бы недельку выдержите, не передерётесь. А оно вон что произошло: едва Дворец Совета не разгромили.
