В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
Но даже ему потребуется огромное количество энергии, чтобы как-то помочь судну не утонуть. И где взять энергию? Опять жертвы? Но я же и вправду дал слово капитану.
Впрочем, кажется, у меня есть одна мыслишка…
Торопливо покинув каюту, я выбрался на скользкую палубу, через которую перекатывались волны. Часть артиллерийских орудий и такелажа уже смыло в море. А в фальшборте красовалась дыра.
Благо хоть капитан и его помощники оказались все ещё живы.
Я кое-как добрался до них, преодолев качку, выворачивающий веки ветер и захлёстывающие судно волны, норовящие сбить меня с ног.
— Хорошая погода, да, капитан⁈ — неунывающе проорал я, схватившись за штурвал, чтобы помочь смертным.
Те с облегчением выдохнули, поскольку их одеревеневшие от напряжения руки устали бороться со штурвалом, живущим своей жизнью. Он пытался крутиться то в одну сторону, то в другую, словно до ужаса не хотел следовать в одном направлении.
— Ага, лёгкий дождик и приятный бриз! — вымученно откликнулся бородач, потерявший-таки треуголку. Теперь его мокрая лысина отражала электрический свет молний.
— Мы не сбились с курса? Всё так же идём в сторону ближайшего острова, как и договаривались? Преследуемый нами корабль, по идее, тоже должен двигаться туда, дабы укрыться от непогоды! — произнёс я, напрягая голосовые связки. Чёртов ветер злорадно пытался вбить слова обратно мне в рот.
— Нас отнесло немного южнее, но пока всё поправимо! — прокричал капитан и следом добавил, пытаясь сохранять присутствие духа, однако его лицо нет-нет да и корёжила гримаса страха: — Но если шторм усилится, господин, боюсь, мы все отправимся на корм рыбам.
— Молодец, остришь! — хлопнул я его по плечу, поняв, что перед лицом смерти капитан перестал бояться меня. Это была смелось бедолаги, которого вели на эшафот, и тот уже не трусил шутить даже над самим императором.
А другой смертный, вдохновившись тем, что я не открутил бородачу голову за его шуточки, решился подать голос.
— Господин, туточки же могет произойти ещё одна напасть. Великий Змий. Опытные моряки говорят, что он обитает в этих проклятых водах и как раз в такой шторм выбирается из глубин на поверхность.
— Не мели чепухи, Серый! — бросил ему капитан, держа штурвал побелевшими от усилий пальцами.
