В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
— Но сперва ты, как грёбаный вуайерист, наблюдал украдкой за нами?"
"— Отрешись от эмоций, — спокойно посоветовал Древний, глядя на меня с мудростью старца — снисходительно, почти по-отечески, будто я был капризным ребёнком. — Вспомни, что ты бог, и отринь глупые чувства.
— Глупые чувства? — усмехнулся я, сложив руки на груди. — Ну, по крайней мере, я не похотливый сластолюбец, первым делом бросившийся в бордель, как только вылез из гроба.
— Порой примитивные чувства берут верх даже над древним разумом. Их нужно выпустить, чтобы они не мешали размышлениям.
— Охрененная отмазка. Обязательно возьму на вооружение.
— Твой сарказм неуместен, — заметил осьминогоголовый, сразу же меняя тему: — Я давно следил за тобой. Ещё с тех пор, как ты собирал ключи от клетки Иврима. Один из них ведь находился в Башне, и именно там я впервые почувствовал твой незаурядный интеллект. Точнее не я, а один процент моего мощного разума, пока остальные девяносто девять были ограничены работой саркофага. Но даже этого процента мне хватило, дабы направлять тебя.
— И на кой хрен ты за мной наблюдал? Чтобы я освободил тебя? Ну вот ты и на свободе. Так чего ты не в баре, а стоишь передо мной?
— Мне нужен помощник. Ты прошёл все мои проверки.
— Приятно, аж пирожок с полки захотелось взять, — саркастично выплюнул я.
— Мне требуется не просто помощник-бог, — продолжил он, не обращая внимания на мой тон. — А нужен умный и хитрый помощник, способный сострадать и чувствовать.
Я хмыкнул. Не то чтобы заинтересованно, но предложение, мать вашу, манило меня, как вампира кровь. Он знал, чем соблазнить меня: знания, новые миры, расширение горизонта. Да, всё это заставляло мою душу приключенца петь и танцевать.
Однако кое-что меня насторожило. Во-первых, я никому не собирался быть помощником. Служить — точно не моё. А во-вторых, он сказал, что я «по-другому взгляну на этот мир».
