В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
А сам бородач кривил лицо от боли, будто сжимал пальцами не штурвал, а битое стекло, пронзающее кожу и впивающееся в плоть.
— Вы как⁈ — громко крикнул я, перекрывая вой ветра.
— Пока держимся! — хрипло отозвался капитан.
— Потерпите, недолго осталось, — ободряюще бросил я им.
— В том смысле, что мы скоро умрём? — вымученно сострил бородач. — Признаться, я уже не против такого исхода.
— Терпите, терпите. У меня кое-какая мыслишка появилась. Ещё несколько минут, может быть, четверть часа, — и наши дела наладятся.
— Хорошо бы, — буркнул Серый, смахнул заливающую глаза кровь и вдруг воскликнул, ткнув пальцем в сторону бушующего справа моря. — Смотрите, островок!
Мы синхронно повернули головы и действительно увидели среди озверевших волн нечто. Конечно, островком это образование назвать было трудно — скорее просто здоровенная отполированная волнами скала, не больше кормы нашего судна.
— Держимся левее! — закричал капитан. — Если налетим — кораблю точно придёт конец!
— Боги будто испытывают нас, — подал голос третий смертный и зашлёпал губами, явно принявшись кому-то молиться.
Хрен знает, кому он молился, но этот кто-то явно сделал только хуже. Ведь островок, словно живой, быстро двинулся в сторону корабля.
— Он приближается! — в панике закричал Серый, вытаращив глаза.
— Это какое-то чудовище! — в ужасе вторил ему третий смертный, оборвав молитву.
— Да вашу мать… — пробормотал я себе под нос и бросился к правому фальшборту, за которым и двигалась непонятная тварь.
Качка едва не опрокинула меня на палубу, но я всё же удержался на ногах и добрался до цели, ухватившись пальцами за мокрый фальшборт.
«Островок» уже был неподалёку. И он начал расти, словно поднимался из воды. И чем больше он становился, тем сильнее натягивались мои пожёванные нервы. Будто бы даже вдоль хребта пробежал могильный холодок, а в груди наоборот стало жарко от осознания того, с какой громадной тварью мне придётся иметь дело.
А та наконец показала свою башку.
— Змий!.. — выдохнул Серый, уронив челюсть на палубу.
И это действительно был змей. Конечно, не Йормунганд, но охренеть какой большой!
Его башка была размером в половину нашего судна! Не совсем змеиная, но похожая, смотрящая на мир парой гигантских глаз, затянутых голубой плёнкой, за которой скрывались обещания смерти и мук.
А распахнувшаяся пасть могла разом заглотить несколько десятков человек. В ней, правда, не оказалось зубов, зато имелись искривлённые костяные пластины.
