В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
— Ты отдохнул? Нам надо торопиться, если мы хотим спасти Ратникова и Горского.
— А если не хотим? — вздохнул я и принял вертикальное положение.
— Громов, мы все стражи. Забудь о своих личных обидах. Мы должны спасти наших собратьев. А не потешаться над ними, — серьёзно проговорила Огнева, хмуря брови.
Мне на миг стало совестно, но всего на миг. А потом мне снова стало наплевать на них, но всё же я перевёл тему, попутно покинув пещеру:
— Какие у тебя есть атрибуты? Нужно это учитывать в грядущих боях.
— «Стена пламени» пятого уровня — мой первый атрибут.
— Офигеть! — уронил я челюсть на пол. — Ты в моих глазах стала в сто раз привлекательнее. Огненная стена пятого уровня — это же что-то с чем-то!
— Громов, не кривляйся. Тебе это не идёт. Тем более сейчас не время и не место.
— Ты мне мою матушку напоминаешь, — буркнул я и следом спросил: — Какие у Ратникова и Горского есть атрибуты?
— У Горского видела лишь «молнию».
"Девушка назвала их. А я кивнул и настороженно замер, вроде бы услышав приглушённый расстоянием человеческий вопль.
— Кажется, кто-то кричал.
— Да, я тоже что-то слышала, — взволнованно сказала баронесса.
— Нам в ту сторону. Кажется, кричали оттуда.
Мы свернули и двинулись по подземному коридору. Он постепенно расширялся, становясь всё более… э-э-э… ухоженным. Исчезли все неровности со стен и пола.
— Огнева, спорим, что в пещере нас ждут неприятности?
— Я в этом уверена, — сглотнула она и вытащила саблю. Взяла бы пистолет, но у неё уже наверняка закончились патроны или баллончики со сжатым газом.
— На, бери мой пистолет, — протянул я ей и оружие, и боезапас.
— Ну, если ты просишь, — проговорила она, словно делая мне одолжение, и взяла подарки слегка подрагивающими пальцами.
— Иди туда, где страшно, чтобы обрести силу, — философски сказал я, видя признаки испуга на ее лице.
— Мне не страшно, — сдавленно выдала красотка, отведя взгляд. — Но… но, может, не пойдём в пещеру? Я кожей чувствую, что там какая-то ловушка.
— Что за неуважение? Драхниды же готовились, старались, а ты не хочешь идти. Да и когда ты знаешь, что идёшь в ловушку, то это вроде уже и не ловушка, — усмехнулся я, чувствуя возбуждение, пронзившее тело до кончиков ногтей.
