В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
А я подмигнул разочарованно зашипевшей баронессе, подумав, что в её лице получил замечательную спутницу.
Люблю таких непокорных, чтобы с характером, огнём в глазах и острым языком. Настоящая валькирия!
Мало кто знает, что жена Локи Сигюн как раз из такого же колючего теста. Она жалит моего предка остротами, но в то же время беззаветно его любит и порой не даёт совершать совсем уж безумные вещи.
Однако Огневой всё-таки слишком много позволять нельзя, а то она начнёт командовать мной и посылать в магазин за картошкой.
— Баронесса, — спокойно сказал я и обрушил на неё тяжёлый взгляд.
Та попыталась выдержать его, но пожевала губы и отвела взор.
— А как зовут твоего хомяка? — проговорила она, словно ничего и не произошло.
— Апофис, — озвучил я, снова откусив внушительный кусок колбасы.
— Апофис — это же мифический громадный змей, олицетворяющий мрак и зло. Он хочет поглотить солнце, ввергнув Землю в вечную тьму. Я не ошиблась? — произнесла Огнева.
— Нет, не ошиблась.
— Замечательное имя для хомяка, — прохрипел Еремей и достал из кармана пачку дешёвых сигарет. — Позволите, я закурю?
— Валяй, — разрешил я и двинулся к кабинету графа Седова.
Простолюдин чиркнул спичкой и на ходу поджёг сигарету. А я покосился на баронессу, поравнявшуюся со мной.
Она открыла рот, собираясь что-то сказать. Но тут вдруг впереди из-за угла вышла интересная троица. Двое солдат и дворянка лет тридцати. Последняя была в самом соку, так сказать. Форма не скрывала её пышную грудь.
Чувственные губы улыбнулись мне, а глазки голодной пумы кокетливо пробежались по моей тушке. И её даже не смутил мой побитый жизнью глаз. Он ещё полностью не восстановился, но уже немного видел."
"Женщина в сопровождении солдат пошла по коридору в нескольких метрах от нашей троицы. Она усиленно покачивала широкими бёдрами, будто гипнотизировала меня, как факир змею.
— Вдова Краснова, — буркнула Огнева, недобро глядя в спину смертной. — Та ещё… кхем… весёлая дама.
— А чего ей не веселиться? — философски заметил я, прикинув, что женщина тоже идёт к графу Седову.
Его кабинет находился на том же этаже, где жили дворяне. Поэтому нам всем пришлось идти мимо логова графа Горского. Вдова с простолюдинами миновала его.
А вот я остановился и с подозрением спросил у солдата, в одиночестве мнущегося возле двери Кеши:
— Ты чего один? Почему нарушаешь приказ графа?
— Виноват, — опустил голову солдат. — Но его сиятельство граф Горский приказал мне выйти.
