В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
У Еремея чуть челюсть не упала от её красоты. Нет, она и раньше выглядела отлично, но сейчас просто вау.
Мулатка хмыкнула, довольная произведённым на простолюдина эффектом.
А я пробурчал, прежде чем войти в душевую:
— Наверняка есть какой-то закон, который позволяет швырнуть в темницу человека, так долго занимающего места общего пользования.
Уже из-за двери я услышал возмущённое фырканье баронессы. Усмехнулся и огляделся. Мокрый каменный пол, керосиновая лампа под потолком и прикреплённый к стене бак с водой.
— Вылезай, — тихо сказал я дракончику и вытащил его из поясной сумки.
Всучил ему здоровенный кусок ветчины и посадил на узкий подоконник. Там он и принялся поедать угощение, жадно урча.
А я шустро разделся, открыл кран и встал под тёплые струи. Они смыли с меня пот, засохшую кровь и грязь. Обнажилось покрытое шрамами исхудавшее тело, лишившееся чуть ли не всего жира. Его израсходовала «регенерация». Зато у меня сейчас был такой рельеф мышц, что можно порезаться о них.
— Громов, ты живой? — постучала в дверь баронесса, решившая отыграться за мою шутку с законом. — Дольше девушки купаешься!
— Да я только зашёл! Но если хочешь, можешь и ты заходить. Я как раз раздетый.
— Пфф, больно надо.
— А если бы меня диверсант убивал, ты бы зашла?
— Чтобы ему помочь? — сострила Огнева.
— Даже у вас двоих ничего бы не получилось, — язвительно сказал я, быстро надел новую форму и повелительно вытянул ладонь в сторону дракончика.
Тот посмотрел на мою руку и перебрался на неё вместе с куском ветчины. Он своим крошечным мозгом уже понимал, кто его командир, отец и вожак.
Я сунул мелкого в поясную сумку и вышел вон.
— С лёгким паром, — сказал Еремей и обеспокоенно добавил, глядя на мою поясную сумку: — Кажется, у вас там кто-то шевелится.
— Хомяк. Он всегда со мной путешествует, — усмехнулся я, вцепившись зубами в колбасу. Оторвал кусок и проглотил, практически не жуя.
— Громов, да ты зверь почище твоего… хомяка, — глядя, как я ем, поморщилась баронесса и следом произнесла: — Надеюсь, ты не кормишь своего питомца колбасой? Ему нужно правильное питание, а не вот это вот.
— Правильное питание? Мясо девственницы? Где же их сейчас взять? Или ты пожертвуешь собой? Хотя, если честно, не уверен, что ты…
Я не договорил, едва успев увернуться от руки девушки, загоревшейся праведным гневом.
Еремей тут же тактично отвернулся, чтобы не видеть, как дворяне ссорятся.
