В динамичном Новом Мире, клубная жизнь зажигает огни вдали от городской стены. В ночном локарне танцуют стайки элегантных костюмов и забытые солнце юные лица. Этот трэшный вечер привлекает внимание, когда худой брюнет выходит из клуба на парковку - за ним следует пара крепышей в дорогих шмотках, а последним становится черноволосый молодой человек с роковой мановкой....
— Я ведь и вправду подумала, что перепутала его с каким-то Стрижовым. К слову, в этом нет ничего удивительного. Ты сама видела ту фотографию. На ней Громов весь бледный, сгорбленный, с заискивающей улыбочкой забитого придурка, не знающего, где у девушки вагина.
— Да-да, точно. А сейчас он совсем другой, — восхищённо посмотрела на Громова серая мышка. — Настоящий воин и лидер. У меня аж мурашки по коже от него."
"— Кажется, он дурачился, когда делали ту фотографию. Специально притворился каким-то лохом, — сощурила голубые глаза Белова и элегантным движением поправила и так идеальную причёску.
— Говорят, что он стал близок с баронессой Огневой, — проговорила дворянка и метнула грозный взгляд на мулатку.
— Плевать. Она мне не соперница, — легко сказала аристократка и требовательно глянула на замешкавшуюся с ответом спутницу.
— Конечно, не соперница. Разве может булыжник из мостовой соперничать с бриллиантом?
Графиня довольно улыбнулась и решительно сказала, сверкнув глазами:
— Я укрощу Громова.
— А ещё Ратников вроде бы добивался Огневой. Это тоже можно как-то использовать для того, чтобы рассорить её с Громовым.
* * *Академия стражей
Моё выступление закончилось овациями. И вот теперь они были громовыми. Ректор даже с толикой ревности посмотрел на меня.
— Эх, не дожал публику, — печально шепнул я взволнованной баронессе, встав возле неё.
Багряный же вернулся к трибуне и начал готовить кадетов к выступлению Огневой.
— Не дожал? — удивилась мулатка, сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. — Тебе же аплодировали так, что вороны с неба попадали.
— Я планировал, что меня забросают женскими трусиками и лифчиками.
Девушка сокрушённо покачала головой и вдруг серьёзно спросила:
— Кто же ты такой, Громов? Учти, рано или поздно я узнаю.
— Может и так, — философски пожал я плечами и бросил взгляд на ректора, позвавшего Огневу. — Удачи.
— Спасибо, — пробормотала она и прошла на трибуну.
Конечно, её выступление не было таким же мощным, как моё. Однако красавица мулатка заработала громкие овации от мужской части кадетов. И вернулась она ко мне с довольной улыбкой на пухлых губах.
После неё высказались ещё некоторые преподаватели.
