Потомок Локи с магией и хитростью древнего бога соглашается помочь смертному спасти слабого внука. Очутившись в теле молодого дворянина, он должен использовать коварство и сверхъестественные силы, чтобы изменить судьбу. Граница между помощью и манипуляцией размывается в этой истории о боге,...
Раздел Chitat.online для книги «Локки. Потомок бога» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Потомок Локи с магией и хитростью древнего бога соглашается помочь смертному спасти слабого внука. Очутившись в теле молодого дворянина, он должен использовать коварство и сверхъестественные силы, чтобы изменить судьбу. Граница между помощью и манипуляцией размывается в этой истории о боге,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Потомок Локи с магией и хитростью древнего бога соглашается помочь смертному спасти слабого внука. Очутившись в теле молодого дворянина, он должен использовать коварство и сверхъестественные силы, чтобы изменить судьбу. Граница между помощью и манипуляцией размывается в этой истории о боге,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Человек поспешно кивнул и протараторил, подскочив к звезде призыва:
— Я точно знаю, что договор можно скрепить рукопожатием, проговорив все условия. И ещё надо поклясться, призвав в свидетели богов.
— Да, так и есть, — не стал я лукавить, поскольку собирался выполнить условия сделки. Я всегда так поступаю.
Бородач без проблем просунул руку сквозь энергетические линии, поскольку они реагировали только на таких, как я. А затем он вдруг выпалил:
— Так как же вас зовут⁈
— Локки, потомок бога Локи, — честно сказал я.
Всё равно во время клятвы придётся назвать своё настоящее имя и происхождение.
— Локи⁈ — ахнул человек. — Ваш предок — бог лжи, коварства и хитрости?
— А ты думал, в сказку попал? Давай тараторь клятву, пока тебя волколаки не сожрали. Тебе уже некуда деваться: либо ты заключаешь со мной договор, либо и сам помрёшь, и внука твоего разорвут, — с напором выдал я и сунул бесплотную руку в ладонь бородача.
Тот, понимая, что припёрт к стенке, начал быстро произносить клятву.
Я вторил ему, напряжённо наблюдая за лесом. До меня уже доносился шелест листьев и лёгкий треск кустов, потревоженных мчащимися зверьми.
— … Всё! — закончил мужчина, назвавшийся во время клятвы Виктором Николаевичем из рода Громовых. — Что дальше⁈"
"— Тащи сюда своего внука, а то я не могу выйти за пределы звезды, даже если ты нарушишь её контуры, выпуская меня. Слишком много сил я потратил, удерживаясь в этом мире. Ты оказался писец каким говорливым! Ещё немного — и меня выбросит отсюда. Поторопись, смертный!
Громов кивнул, швырнул на землю нож и помчался к фургону, припадая на левую ногу.
Вашу божественную мать! Он ещё и хромой! Но ничего-ничего… Мне он не особо-то и нужен, как и его душа. Я просто хочу получить тело паренька. Но всё может накрыться медным тазом, ежели человек не успеет.
К сожалению, фургон стоял как раз в той стороне, откуда мчались волколаки. Если они сожрут его — это будет провал.
— Быстрее! — закричал я, подгоняя дворянина. — На кону жизнь твоего любимого внука!
Мои слова и вправду вроде бы ускорили Громова. Он подскочил к фургону, запрыгнул на водительское кресло и захлопнул дверь.
Тотчас вспыхнули фары и заскрежетал пытающийся завестись двигатель. Он пыхтел, скрипел, но работать не хотел. И даже не помогал трёхэтажный мат бородача, поминающего бесполезное корыто.
— Как в паршивом кино, — зло пробормотал я, чувствуя накатывающую слабость. Меня уже вот-вот выкинет из этого мира.
Всё же двигатель завёлся. И тогда Громов задним ходом поехал в мою сторону, наматывая на колёса килограммы грязи, мешающей набрать скорость.
А буквально через миг прямо под жёлтый свет фар из леса выскочили красноглазые гигантские твари с раззявленными пастями, роняющими на ломкую серую траву клочья пены.
